Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 93 – Лена Тулинова

Но Горнунд, кажется, думал о другом. Иначе зачем бы ему так вытягивать шею и с таким подозрением глядеть на Эйви и Азенальда? А на Азенальда стоило посмотреть, по скромному мнению Эйвилин! Потому что он поднялся на ноги совершенно целым и здоровым. На ладони стремительно затягивалась рана, оцарапанная в бою щека перестала кровоточить, да и нога оказалась уже в полном порядке. Размазывая по лицу засыхающую кровь, рыцарь сказал:

— Вам решать. Я не стану палачом даже для такого мерзавца. Но уверен, что, когда он умрёт, на его могиле не будут расти даже сорняки, настолько противно его существование всему сущему этого мира! Так решайте сами, что с вашим предводителем будет дальше!

— Я решил, мы едем в Хадрифорд. Если небесный суд окажется на твоей стороне, то ты можешь стать командором вместо Титольфа, – сказал Хальстан.

— Окажется? – переспросил Азенальд.

— При условии, что тут не было колдовства, – кивнул Горнунд.

— Вот она, цена магии, – сказала ведьма шёпотом. – Берем лошадей, на которых сюда приехали, и бежим.

— Никогда ещё… Несокрушимый не спасался бегством, – гордо заявил Азенальд.

— Дубина, – проворчала Эйвилин. – Они же ясно увидели, что я ведьма. Бегством ты можешь и не спасаться, а вот меня выручай. Меня уже шатает, я не в силах…

Тут в их руки вцепился Тенвен.

— Я видел, господин, Блистающий даровал вам победу, жизнь и исцеление, – запричитал он во весь голос. – Это не ведьма, а посланница божья, чистый ангел во плоти, просто загляденье, а не женщина! Так что милостью господней заклинаю и молю – перенесите же нас троих туда, где мы получим всё, что заслужили: мир, почести, отдых, вино и хлеб!

Видно, переволновался парнишка, подумалось Эйви. Или что с ним такое?

— Вы должны отправиться с нами в Хадрифорд, – уже менее уверенно сказал Хальстан. – Суд над вами продлится, и если эта ведьма…

— Мы уходим в Бранигрим, – ясным, чистым голосом заявил тут Азенальд, и теперь-то уж Эйвилин не упустила момент, когда они перенеслись из одного мира в другой.

Ведь впервые это произошло сознательно – не в пылу и сумятице драки, не во сне и в темноте, а наяву и среди белого дня. Эйви только и выхватила взглядом картинку: стоящие разинув рот рыцари и оруженосцы, валяющийся у их ног Титольф – кажется, пока живой, – и парящая в чистом, умытом вчерашним дождём большая птица. Орёл… или, быть может, стервятник.

* * *

А оказались они лежащими в высокой траве: Азенальд, потом Тенвен, а рядом Эйви. Они ещё некоторое время так лежали, глядя в небеса.

— Ну и… и где мы? – спросила Эйвилин, с трудом высвобождая руку, слишком сильно сжатую Тенвеном.

Приподнявшись, она посмотрела на оруженосца. Его глаза были до краёв наполнены небом. Юноша, кажется, не вполне поверил рассказам о другом мире. И теперь не знал, что и думать.

— Воот его знает, где, – проворчал Азенальд.

Эйви приподнялась, села.

Воот и правда знал. Он сидел рядом, одетый в белую рясу, и улыбался. Острые колени натянули чистое полотно, острый подбородок упирался в сплетённые пальцы, лежащие на этих коленях.

— Я знал, что вы недолго, – сказал бог Бранигрима.

— Я уже хочу назад, – нервно произнёс Тенвен. – Что это за проклятое место? Мне не надо! У меня там друг! Пусть я вернусь!

— Зачем? – удивилась Эйвилин. – Ведь здесь хорошо. Тут меньше врагов, если не считать охотников, и ещё тут всегда можно встретить бродячего бога.