Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 103 – Alphatart

Услышав мой ответ, Совьешу наконец улыбнулся и снова предложил руку:

— Раз уж мы вышли, не прогуляться ли нам вместе перед возвращением?

— Почему бы и нет.

Некоторое время мы молча шагали бок о бок. Под ногами поскрипывал мелкий гравий, а ветерок был прохладным и ласковым.

Раньше я любила такие тихие прогулки с Совьешу. Мне было комфортно молчать с ним, и он как-то признался, что лишь со мной он чувствует себя по-настоящему спокойно. Теперь всё это кануло в прошлое… Я поджала губы, пытаясь сдержать готовый вырваться вздох, и в этот момент Совьешу неожиданно спросил:

— Императрица, вы ведь знаете, что эрцгерцог Кафмен всё ещё пребывает во дворце?

— Разумеется.

Я же сама занималась соответствующими документами – не могла не знать. Но к чему этот внезапный вопрос об эрцгерцоге Кафмене? Я с недоумением посмотрела на Совьешу, и он продолжил:

— Эрцгерцог Кафмен сообщает, что Руибт желает установить дипломатические отношения с нашим Лунным континентом.

А… Так вот почему он задержался.

— Чиновники разделились во мнениях, будет ли это выгодно. Континент Пламени, где расположен Руибт, безусловно, обладает своеобразной культурной экзотикой и очарованием. Но ведь его климат и природные условия разительно отличаются от наших, не так ли? К тому же расстояние между нашими континентами слишком велико, чтобы оказывать сколько-нибудь существенное влияние друг на друга.

— В таком случае организовывать международную торговлю означало бы лишь истощать казну.

— Именно. Отсюда и разногласия. Каково ваше мнение?

— Эрцгерцог Кафмен окончил академию Виллвола, не так ли? Пусть это и автономия, но Виллвол – признанная территория Восточной империи. Если различия в климате делают торговлю невыгодной для нас, Руибт понесёт схожие убытки. И если эрцгерцог, проживший в империи несколько лет, сам поднимает этот вопрос, значит, он учёл эти обстоятельства. Восточная империя находится в более выгодной позиции, чтобы первой наладить отношения, и упускать такой шанс не стоит.

Я ответила почти машинально: Совьешу в обычные дни часто запрашивал моё мнение по различным вопросам. Он кивнул, казалось бы, в знак согласия, несколько мгновений молча шёл рядом, словно погрузившись в раздумья, а затем спросил:

— А вам доводилось беседовать с эрцгерцогом Кафменом наедине?

Эрцгерцог Кафмен… Тот самый, что насмехался надо мной, упрекая в неумении держать в узде Рашту. Разве можно было назвать тот разговор беседой?

— Очень… кратко, – ответила я, с большой натяжкой именуя тот разговор беседой.

Совьешу продолжил:

— Эрцгерцог Кафмен также выразил надежду, что, если мы решим установить отношения с Руибтом, вы также примете участие в этом процессе.

— Эрцгерцог Кафмен?

По всему было видно, что Совьешу гадает, о чём же мы беседовали с эрцгерцогом, что тот выдвинул такое пожелание. Но я и сама была не менее озадачена. Зачем ему это, после всех его насмешек?

— Что ж, на следующем совещании вы присоединитесь к нам, – заключил Совьешу.

Завершив разговор, начавшийся с обсуждения моего дня рождения и закончившийся беседой о намерениях эрцгерцога Кафмена, Совьешу удалился в свои покои, я же решила ещё прогуляться. Если с эрцгерцогом всё было более-менее ясно, то одна мысль о предстоящем дне рождения повергала меня в тягостное оцепенение.