Книга Сера, страница 168 – Калли Харт

— Мы не можем вернуться туда, – сказал он. – Пока нет.

— Тыникуда не пойдешь, – заявил Элрой. – Саэрис вздернет меня, если узнает, что я позволил тебе уйти с ним.

Я оскалился.

— Кто, по-твоему, послал меня за ним, старик?

— Ладно. Остановимся на этом! – Кэррион нашел молоток. Это было несложно, учитывая, где мы находились. Он поднял его, словно судейский, с очень серьезным выражением лица. – Обычно я не прочь повеселиться, принимая участие в хорошей словесной перепалке, но за последние несколько дней меня ужалил миллион скорпионов, за мной неоднократно гнались, мне пришлось убить невменяемого безумца, и я только что смотрел, как женщина, которая заботилась обо мне и защищала меня, сгорела на погребальном костре. Так что… мы закончили. – Его голос дрогнул. Он пожал плечами, беззаботно рассмеявшись, но я услышал надлом в его голосе. Элрой тоже. Я с изумлением наблюдал за тем, как боевой дух покинул старика.

— Я был убит горем, когда узнал о Грации, Кэррион. Правда.

Кэррион опустил молоток.

— Она достаточно пожила. – Он сказал это без каких-либо эмоций. Как будто он повторял это про себя миллион раз за последние несколько часов, и эти слова были единственным, что помогало ему держаться. – Жаль, что меня не было здесь, чтобы попрощаться. Она была… последней в своем роду. Больше Свифтов не будет.

Я всем своим существом ощутил тяжесть этого заявления. Женщины рода Свифт заботились о Кэррионе и на протяжении веков обеспечивали разумное объяснение его столь долгому существованию. Насколько было известно внешнему миру, они были его сестрами. Его матерями. Его тетями. Его бабушками. Но они были и его подругами. Его защитницами. А теперь их не стало. Кэррион жил в Зилварене долго, очень долго, но он никогдане оставался без их поддержки.

Я отбросил раздражение и глубоко вздохнул, понимая, как больно сейчас контрабандисту.

— Скажи мне, Элрой, сколько обещаний ты дал Саэрис, а потом нарушил?

Веки человека дрогнули.

— Ни одного.

— Я тоже. И я планирую продолжать в том же духе. Не сомневайся. Я сожгу миры, чтобы сдержать данное ей слово, старик. Нет ни одного человека в этом или любом другом мире, которым бы я не пожертвовал, чтобы не подвести ее. Я обещал, что верну ее брата домой. Хочешь испытать мою решимость?

Громкий треск раздался снаружи, за ним последовал пронзительный крик. Элрой уставился на меня, вокруг глаз собрались морщинки. Я встретил его пристальный взгляд, не дрогнув. Старик отвернулся.

— Нет. Думаю, не хочу. – В его голосе прозвучало смирение. – Но у мальчика должно быть право выбора, ты так не считаешь? Ты говоришь, что дал обещание вернуть его домой… но этоединственный дом, который он когда-либо знал.

— Убийства. Голод. Угнетение. Ненависть.

На этих принципах стоял Зилварен. Неудивительно, что фундамент города был непрочным. Это место не являлось домом. Оно было клеткой. Смертным приговором. Но старик был прав. Выбор оставался за мальчиком.

Я неохотно опустил голову.

Три пары глаз обратились к Хейдену Фейну.

Боги, он был совсем не похож на нее. Ни капли. Но когда наши глаза встретились и я увидел в них решимость, когда он стиснул зубы, я заметил ее мимолетную тень. То, что я узнал. То, за что мог ухватиться.

— Все в порядке, Элрой, – сказал он. – Я хочу уйти.