Книга Сера, страница 170 – Калли Харт

Элрой хмыкнул, на его лице проступило раздражение, но он ответил:

— Никому не рассказывай о феях. Не говори с Кэррионом о феях. Никому не рассказывай о тех, кто использует магию. И так далее.

— И кто заставил тебя пообещать соблюдать эти правила?

— Мой отец, – ответил он. – А его отец заставил пообещать его. Я кузнец, воин. Сын кузнецов. Семья Свифт была не единственной, на кого возлагали задачи из поколения в поколение. Грация и ее родные присматривали за мальчиком. Мне и моим близким поручили другую работу.

Теперь я слышал, как кровь стучит в моих ушах.

Бум.

Бум.

Бум.

Я тяжело сглотнул и едва слышно прошептал:

— Скажи мне.

Элрой поморщился, проведя языком по зубам. Хлопнув себя ладонями по бедрам, он поднялся на ноги.

— Наверное, будет лучше, если я просто покажу.

— Не то чтобы я был оскорблен. Просто немного… возмущен.

Кэррион не переставал ворчать с тех пор, как стеклодув сдернул ковер, прикрывавший стену, и открыл потайную дверь. Мельчайшая частичка искусно сотканной магии – вот и все, что ее скрывало. Когда Элрой уколол палец и размазал по стене маленькую капельку своей крови, тяжелые глыбы песчаника отодвинулись, наполнив кузницу скрежетом, от которого у меня заныли зубы.

Элрой взял факел и спустился по лестнице первым, за ним последовал Хейден. Кэррион шел после меня, а это означало, что именно мне пришлось выслушивать его нытье.

— Столетия. Столетия! Здесь годами зрели планы фей, прямо у меня под носом, и никто не подумал рассказать об этом мне, единственному представителю фей в Зилварене?

— Твой друг говорит, у них были на то причины, – бросил я через плечо. – Значит, у них были причины. – Я не знал, правда ли это – люди постоянно врали, иногда без всякой выгоды или оснований. Элрой мог все это выдумать, но, насколько мне известно, у него не было поводов лгать. Во всяком случае, яих не видел.

Лестница казалась бесконечной. Вниз, вниз, вниз…

Стены здесь состояли не из песчаника. Это был гранит. Гладкий, прохладный и твердый. Камень, способный выдержать испытание временем и морем песка. Куда бы Элрой ни вел нас, он делал это молча, и только его затылок и лохматые седые волосы до плеч виднелись из-за Хейдена. Но я чувствовал исходящее от старика напряжение – настолько сильное, что путал его со своим собственным.

— Долго еще? – тихо спросил Хейден. Он хотел, чтобы этот вопрос услышал только Элрой, но мальчик еще ничего не знал о слухе фей. Он нервничал.

— Еще двести ступенек или около того, – ответил Элрой.

— Сколько их всего?

— Тысяча двести двадцать три, – шепот Элроя эхом отразился от стен.

В конце концов мы достигли подножия лестницы. Впереди было огромное пространство, погруженное в темноту. Когда я увидел то, что оказалось перед нами, мне показалось, что лошадь лягнула меня в грудь.

— Боги и грешники… – Я остолбенел от увиденного.

— Что? Что это? – зашипел Хейден.

— Наш способ выбраться из этой передряги, – задыхаясь, ответил Кэррион. Его рот приоткрылся, глаза блуждали по колоннам, поддерживающим сводчатый потолок, по кучам брошенных доспехов, монетам, чашам и сундукам, переполненным всевозможными металлическими изделиями. Наконец его взгляд упал на огромный портал в центре…

На другом конце помещения вспыхнула искра света. Сначала это было просто небольшое оранжево-золотистое пятнышко. Вскоре появились две искры, затем три… Элрой обошел подземный зал по периметру, зажигая факелы. Я был так увлечен содержимым его тайника, что даже не заметил, как старик нас покинул. К моменту, когда он зажег половину факелов и вернулся, зал был залит тусклым светом, достаточным, чтобы разглядеть детали.