Книга Сера, страница 217 – Калли Харт

— Я знаю. Мне он тоже не нравится, – сказала я.

— Мы должны его закопать.

— К сожалению, это не вариант. Нам нужно знать, что это такое, чтобы придумать, как его обезвредить. Сейчас я едва могу воздействовать на него своей магией. Фишер вообще не может на него повлиять. – И это тревожило. Когда мы вернулись в Калиш, он пытался перебросить его с одного конца верстака на другой, но ничего не вышло. – В какой-то момент нам придется столкнуться с армией Беликона, и, если у всех его воинов есть такие клинки, нам конец.

Фишер ушел открывать темные врата для Лоррета и Ренфиса – он старательно скрывал беспокойство по поводу своей неспособности переместить клинок, но я видела, что оно прячется за его натянутой улыбкой. Он тоже раньше не встречал ничего подобного. Тот факт, что нулевой клинок нельзя было уничтожить мечом бога, вызывал особую тревогу. За всю историю Ивелии ни одно оружие не выдерживало прямого удара меча, созданного алхимиком.

— М-м… Я предлагаю закопать и разбираться с ним, если возникнет необходимость. – Кэррион еще сильнее нахмурился, пытаясь удержать равновесие на задних ножках стула. – Если проблема не требует немедленного решения, я всегда за то, чтобы не будить спящих собак.

— Ты имеешь в виду спрятать голову в песок? – Книга Эдины лежала на полке, тянущейся вдоль задней стены. Чего бы я только не отдала, чтобы уже прочитать хотя бы половину. Но мне хотелось открыть ее в одиночестве, а самое худшее, что можно сделать с Кэррионом, – это позволить ему хоть на секунду заподозрить, что ты не хочешь видеть его рядом. Избавиться от него станет просто невозможно.

— Нет. Единственное, что я хотел сказать, – что нет смысла беспокоиться о проблеме, если ее можно решить позже. Ну знаешь… Просто отложить.

— М-м. Например, как ты поступаешь со своим правом первородства?

Кэррион покачнулся на стуле, едва не потеряв равновесие и не опрокинувшись на спину. Он вовремя ухватился за край верстака и удержался.

— Что, прости? Мое право первородства? О чем, черт возьми, ты говоришь?

Я бросила на него долгий, пристальный взгляд.

— О твоем троне, Кэррион. В какой-то момент тебе придется серьезно задуматься о том, что ты – законный наследник престола Ивелии. Ты…

— Я уже говорил, что не заинтересован, Саэрис.

— И с этим не было бы никаких проблем, если бы королевством правил добрый, милосердный король. Тот, кто заботится о своем народе и не жертвует жизнями подданых направо и налево ради собственных целей. Но, похоже, это не так, согласен?

У кузницы все еще не было одной стены – для вентиляции, как сказал Фишер, когда впервые привел меня сюда, – и легкий ветерок вот уже час непрерывно задувал в мастерскую пригоршни снега. Крупные снежинки падали на плечи Кэрриона, их белизна резко контрастировала с черным цветом его рубашки и ярко-рыжими волосами. Он растопырил пальцы, бросив на меня беспомощный взгляд.

— Пару недель назад я был вором и контрабандистом.

— Нет, это не так.

Кэррион меня проигнорировал.

— Все мои воспоминания связаны с Зилвареном и людьми, которых я там знал…

— Ты всегдабыл наследником Дайантусов, Кэррион. Ты был заперт в мире, которому не принадлежал.

— А теперь меня вдруг притащили сюда, в место, о котором я не имею ни малейшего представления, и ожидают, что я буду сражаться за корону, которую никогда не видел, за королевский престол, о котором знаю очень мало, и за народ, который меня не знает и которому нет до меня никакого дела?