Книга Сера, страница 275 – Калли Харт

Но ведьмы всегда отдавали дань чести и следовали традициям. Они устанавливали правила, а не нарушали их. И они не одобряли темную магию…

— Я отправлю тебя обратно в Неверкросс, как только ты закончишь здесь, – сказал я, прислонившись спиной к стене. Ишабаль вскинула голову. В то же мгновение плечи Лоррета напряглись, в его темных глазах читалось крайнее неверие. – Я составлю тебе компанию и нанесу визит верховной ведьме. Я подумываю взять с собой Тала, – продолжил я.

Магический маятник, который Ишабаль держала в руках, бешено раскачивался – не потому, что она наконец-то нашла Рена, а потому, что у ведьмы дрожали руки. Она медленно выпрямилась, оторвав взгляд от подробной карты земель, которую изучала.

— Зачем тебе это? – натянуто спросила она. – Мне казалось, ты очень занят – сестра, Рен, эвакуация.

Я некоторое время рассматривал ее. Дал ей немного поволноваться, прежде чем решил, что она достаточно взмокла.

— Что ж, ведьмы оказали нам всем огромную услугу, очистив Кровавый двор. Я должен поблагодарить их. С моей стороны было бы упущением оставить их жертву незамеченной.

— В этом нет необходимости. Мы действовали не ради фей, Кингфишер. Это было сделано во благо нашего клана. Никаких жертв не было.

— Конечно, были, – беззаботно ответил я. – Тысячелетия назад Высший совет объявил темную магию вне закона. Именно так Алгат оказалась изгнана из клана Кинросс, ты же знаешь? Если они разрешили насильственную чистку и использование заклинания черных врат ада, чтобы избавить Санасрот от вампирской знати, значит, они принесли серьезную жертву. Они пожертвовали своей этикой. Своей моралью. Своей…

— Остановись. – Это слово эхом прокатилось по гостиной.

Я поймал ее.

Это было лишь подозрение, но теперь я знал наверняка: матриархи клана Ишабаль не имели ни малейшего представления о том, что она сделала. По моему лицу медленно, как мед, начала расползаться убийственная улыбка.

— Что ты им сказала? – спросил я, прищурившись. – Ты сказала, что убедишьвысокородных вернуться в свое естественное состояние?

Ишабаль подняла на меня глаза – все ее существо излучало вызов, но лицо оставалось совершенно бесстрастным.

— Ну да, – подтвердила она. – Именно это я и сказала.

Лоррет издал звук, полный презрения, его доспехи скрипнули, когда он, качая головой, отвернулся к окну, всем видом показывая, что это невозможно. Ведьмы не раз пытались убедить высокородных, отвергавших лекарство, пересмотреть свое решение. Пытались и короли фей. Рюрик Дайантус из Ивелии. Ройан из Гиларии. Шара из Лиссии. Никому не удалось склонить высокородных к тому, что им будет лучше, если они снова станут членами дворов фей. Как ведьмы поверили, что Ишабаль смогла уговорить высокородных, оставалось загадкой.

Я поморщился, покачав головой из стороны в сторону в притворном неодобрении.

— О боги. Они будут очень разочарованы, когда узнают о гребаной кровавой бойне, которую ты устроила, не так ли?

— Ты не можешь им рассказать. – Ишабаль начала обходить старый стол моего отца, поднимая руки. Мои тени были наготове, но Лоррет подоспел первым. Он редко пользовался своей врожденной магией. Однажды он сказал мне, что его народ дал клятву не использовать магию, с которой родился. Его соплеменники, дети Севера, жили в диких землях и влачили жалкое существование в тундре. Это был странный народ с еще более странными верованиями. Они считали свою магию священной, случайно украденной у природы в процессе рождения. Использовать свои силы означало выставлять эту кражу напоказ перед богами. Для семьи Лоррета использование магии – наследственной, малой или иной – было грехом, худшим, чем убийство.