Книга Сера, страница 278 – Калли Харт

Онатоже менялась. Последние несколько недель повлияли на нее. Она двигалась легко и уверенно, снег хрустел под ее ботинками. Ей всегда шли ее кожаные доспехи, но теперь они словно стали ее частью. Моя грудь сжалась от невыразимой гордости, когда я увидел, что ее черные локоны под капюшоном заплетены в боевые косы. Боевые косы фей. Она стала частью этого мира – частью меня, –и я не желал ничего иного.

Ее глаза метали молнии, когда она приближалась, и я приготовился к взбучке, которую мне предстояло получить.

— Мы никого не пытаем, – сказала она ледяным тоном.

— Кэррион пытает меня ежедневно, – пробормотал я.

— Если мы кого-то пытаем, значит, мы такие же, как они, – произнесла Саэрис, игнорируя мои слова.

— А если мы захватим вражеского воина и у него будет нужная нам информация? – спросил я.

Она бросила на меня недовольный взгляд из-под капюшона.

Я поднял руки:

— Хорошо. Хорошо. Мы никого не пытаем.

— Думаю, следует отправить Ишабаль обратно в Неверкросс. Возможно, нам потребуется снова обратиться к ведьмам. Мы не сможем этого сделать, если будем держать одну из них в заложницах.

Решительная. Мыслящая стратегически. Я знал, что Саэрис может быть такой, и мне нравилось видеть ее с этой стороны. Она строила планы, старалась быть на шаг впереди, и это безмерно радовало меня. Я кивнул, устремив взгляд на темнеющий горизонт и стараясь не смотреть на черную заразу, которая подбиралась все ближе к дому моей семьи.

— Ты права. Как только воины пройдут через врата, я прослежу, чтобы она нашла дорогу обратно в земли клана.

— А утром я хотела бы вернуться в Аммонтрайет. Все эти…

— Это не твоя ответственность, – мягко сказал я. – Если ты этого не хочешь. Кровавого двора больше нет, Саэрис.

— Но есть Аммонтрайет. Есть Санасрот. И мы понятия не имеем, находится ли орда там, где я приказала им оставаться. Что, если они вырвались на свободу и прямо сейчас носятся по дворцу, осушая всех, кто решил стать феями?

Я сжал зубы, не желая отвечать. Такой сценарий мне тоже приходил в голову, и моя первоначальная реакция была не слишком благородной.

Отменял ли вновь обретенный статус фей все те ужасные преступления, которые бывшие высокородные совершали на протяжении веков? Слава богу, не мне предстояло решать этот вопрос.

— У большинства из них не было выбора, хотят ли они становиться высокородными, – сказала Саэрис. Она не могла знать, о чем я думаю. Даже с той связью, которая нас соединяла. Я предположил, что она тоже размышляла над этими вопросами. – Малкольм убил большинство из них. Возможно, раньше они были добрыми людьми. Хорошими. И несмотря на то что ты хмуришься, я не думаю, что ты оставишь их там на съедение вампирам. Просто на тот случай, если они не придурки.

— «На тот случай, если они не придурки». Боги. – Я беззлобно рассмеялся, и смех превратился во вздох. Пока она говорила, меня посетила неприятная мысль. Что, если это те самые феи из Гиллетри? Те, кого я не сумел спасти? Те, кого я приказал сжечь, когда вампиры Малкольма преодолели стены города и пронеслись по его улицам, оставляя за собой смерть и разложение.

Что, если бы я мог спасти их? Саэрис хотела иметь такую возможность, и я не собирался лишать ее этого. Я не стал бы обрекать ее на те же муки сожаления, которые каждый день терзали мою душу.