Книга Сера, страница 328 – Калли Харт

Гора содрогнулась, когда нападавшие атаковали крепостные стены. Однако высокие железные опоры остались непоколебимы. Воины Беликона все еще были феями, в конце концов. Они не могли прикоснуться к воротам.

— Насколько мы уверены, что они не пройдут? – Ветер подхватил мои слова и унес их прочь. Я даже сомневалась, что Кингфишер услышал меня, пока он не ответил.

— Совершенно уверены, – ответил он. – Этот город неприступен. И там всего тысяча или около того стражников. Гораздо большие силы пытались пробиться в Аджун и потерпели неудачу. Есть только один способ войти или выйти, и у Беликона нет здесь друзей. Никто в здравом уме не впустит его внутрь.

— Тем не менее нам следует поторопиться, – сказал Ренфис. – Время не терпит.

Лоррет рассказал мне больше о том, что произошло в Аджуне, в частности о Мерель, сестре-близнеце Рена, но все равно оставалось кое-что еще…

Город был построен из камня на прочном и глубоком фундаменте. Высокие дома, стоявшие вдоль улиц, радовали глаз, а их фасады, украшенные льдом, светились нежно-розовым в лучах рассветного солнца. Рен быстро шел впереди нас, но все же находил время, чтобы потрепать по волосам фейлингов с румяными щечками, которые подбегали к нему и весело дергали за накинутый на плечи белоснежный плащ, обозначавший его как оритианского рыцаря.

Я много раз слышала, как к нему обращались «Ренфис Оритианский». По глупости я никогда не задавалась вопросом, что означает этот титул. И теперь, когда он вел нас через горную крепость и на ходу объяснял, что случилось с ним после того, как он покинул Калиш, все происходящее стало обретать смысл.

— Гиларийцы прислушались, слава богам. Когда я уезжал от них, они уже начали подготовку. Я был почти на границе леса. С моей скоростью я добрался бы до Балларда за день, но, как только я достиг предгорий Пологих гор, в груди возникло жгучее ощущение. У меня перехватило дыхание, и я упал с лошади. Я подумал, что на меня напали или я нарвался на какой-то защитный барьер, но… – Он покачал головой. – Я сорвал нагрудник, распахнул рубашку и обнаружил причину.

Кингфишер недовольно ворчал с тех пор, как Рен перестал обнимать его и хлопать по спине, – а объятий и похлопываний было предостаточно, как только мы оказались за городскими стенами и ворота закрылись за нашей спиной. Теперь мой мужчина ругал себя за то, что не разгадал тайну исчезновения генерала раньше.

— Твой знак присяги, – вздохнул он, качая головой.

Ренфис кивнул.

— Мой знак присяги. Меня призвали к служению. У меня не было выбора, я должен был отправляться в путь.

Я шла за Ренфисом по узким каменным ступеням, вырубленным в склоне горы, изо всех сил стараясь не смотреть вниз и не поскользнуться на коварном льду. Оникс, высунув язык, бежал по лестнице перед светловолосым генералом. Лиса переполняла энергия, как будто он не был мертв меньше часа назад.

Я улыбалась, глядя на него, и испытывала облегчение… но все же сумела задать вопрос, добавив в голос недовольства:

— Нечего игнорировать меня, вы двое! Что за присяга? В чем ты поклялся, Рен?

Генерал опустил голову, похоже, смутившись. Плащ развевался вокруг него, когда он продолжил подниматься по каменным ступеням.

— Лучше ты объясни, брат, – сказал он, переадресовывая вопрос Фишеру. – Я никогда не любил рассказывать об этом.