Книга Сера, страница 329 – Калли Харт

Кингфишер настоял, что будет подниматься по ступеням за мной. Он шептал мне что-то непристойное – о том, что будет пялиться на мою задницу и планировать все скандальные вещи, которые он собирается с ней сделать, – но я знала, что он просто прикрывал мне спину, чтобы убедиться, что я не сорвусь с узких ступенек и не разобьюсь насмерть. Я была измучена и искренне беспокоилась, что так и случится, поэтому не стала спорить.

Он что-то проворчал себе под нос. Ветер свистел у меня в ушах, но Фишер не стал повышать голос – мой слух сейчас был таким же острым, как у него.

— После того как мы убили старого Шакри, орда покинула Аджун, спустившись с горы, а жители города вышли похоронить своих мертвых. Среди погибших была и сестра Ренфиса. Мерель всегда любила Аджун, поэтому Рен попросил разрешения у старейшин похоронить ее здесь. Они выделили ей место на самой вершине горы – высокая честь в благодарность за жертву, которую она принесла, защищая аджунских фей.

— Как только мы похоронили Мерель, Ренфис почувствовал жгучую боль в груди, очень похожую на ту, что он описал только что. Мы уже спускались обратно в город, когда он упал на колени и издал жуткий крик.

— Все было не так плохо, – вмешался Ренфис.

— Настолько громкий, что вызвал лавину, – продолжил Фишер, и в его голосе послышалось раздражение. – Остальные скорбящие, хоронившие своих близких на вершине горы, встали на колени вместе с Реном и начали молиться. Никто из нас понятия не имел, что происходит. Но феи Аджуна объяснили нам, что, как только твоя кровь соединяется с горой, ты в какой-то мере становишься ее частью. А поскольку Рен похоронил здесь свою кровную сестру, да еще и близнеца, то теперь он стал аджунцем.

— И только аджунец может быть посвящен в рыцари, охраняющие врата, – тихо произнес Рен.

— Значит… тебя призвали сюда, чтобы ты охранял ворота?

— Не те ворота, которые защищают город, Оша. Другие.

Волна паники и адреналина пронеслась по моим венам. Лоррет рассказал о других вратах, когда мы были на площади в Инништаре. Я пообещала, что без Фишера не отправлюсь на безрассудную миссию, чтобы добыть серу, необходимую для борьбы с гнилью, и тогда воин объяснил мне, откуда вообще взялась сера…

— Здесь всегда стоял город, – сказал Фишер. – Потому что здесь всегда были врата. Портал между этим миром и иным.

— Вроде ртутного, но не совсем, – выдохнула я. Я чувствовала раздражение Фишера из-за того, что Лоррет поделился со мной этой информацией, но мой мужчина воздержался от выражения чувств вслух.

— Да. Во многих отношениях они похожи. Но кое в чем – нет. Алхимики никогда не могли контролировать врата. Даже самые сильные. Этот портал сводил с ума большинство из них. Он открывался сам по себе и не закрывался. Нечистые твари использовали врата как проход в наш мир. Монстры сеяли хаос и разрушение по всей Ивелии. Поскольку никто не мог закрыть портал, было создано оритианское рыцарство. Рыцари получили в дар магию – древнюю и могущественную. С тех пор шестеро из них постоянно охраняют врата, защищая их с помощью своей магии, которая не позволяет злу проникнуть в наш мир. Они посменно стоят на страже не только Аджуна, но и всей Ивелии.

— Когда ртуть застыла, отрезав нас от других миров, – сказал Ренфис, невольно присоединяясь к объяснению, – врата в Аджуне остались открытыми. Беликон заявил, что это знак. Он сказал, что, поскольку это единственные работающие врата, они приведут нас к богатству и славе. Он притащил сюда, в Аджун, фейлинга, чтобы тот прошел через них. Тот был еще совсем мальчиком. Беликон вложил ему в руку меч и объявил, что фейлинг должен первым пройти на ту сторону и увидеть рай, который ждет там всех нас.