Книга Сера, страница 348 – Калли Харт

Эшин, похоже, хотел возразить, но вместо этого сжал губы так, что заиграли желваки, и коротко кивнул.

— Как пожелаешь, Кингфишер. Тогда до скорой встречи.

Вместо того чтобы последовать за мной в лагерь, Эшин повернулся на деревянных ногах и, пошатываясь, побрел к проруби во льду. Он неуверенно оглянулся через плечо, его ноздри и жабры задвигались, когда он в последний раз вдохнул холодный ночной воздух, а затем нырнул головой вперед и ушел под воду без единого всплеска.

Странное взаимодействие.

Но теперь я остался один, промокший до нитки, и знакомый ритм снова начал пульсировать под поверхностью моей кожи.

Саэрис Фейн.

Саэрис Фейн.

Саэрис Фейн.

Тяжесть ее имени словно жгла и мою руку тоже. Послание. Конечно, такой странный поворот событий должен быть непременно связан с ней. Я размотал белую ткань – тюленью шкурку? – в которую был завернут странный предмет, и она кольцами опустилась на землю. В лунном свете сиял отполированный кусок перламутра длиной примерно с мою ладонь. На его волнистой поверхности было выгравировано что-то, написанное витиеватым почерком на древнем языке фей.

Прости себя. Прости богинь судьбы. Она твоя, как и ты – ее. Форма ее ушей не имеет значения.

Моя мать всегда переходила прямо к делу. Она не адресовала это послание конкретно мне и не подписала его. Однако она была единственной, кто мог знать, где я буду в эту ночь и какие невероятные муки я испытаю, когда получу ее послание.

«Прости себя», – написала она.

За то, что я слаб? За то, что я хотел то, чего не должен был хотеть? Такие послабления были недопустимы.

А что касается богинь судьбы… Они были безжалостны. У них не было ни сострадания, ни милосердия – так почему я должен был их прощать?

К моменту возвращения в штабной шатер я почти высох. Ее аромат ударил мне в лицо, как только я отодвинул брезентовый полог и вошел внутрь. Это казалось жестоким, настолько божественным он ощущался. Как будто ее феромоны были созданы специально для того, чтобы ослабить мой шаткий самоконтроль. Я сразу увидел ее, сидящую у камина с человеком и делящую…

Еще одна волна жара заставила мою кровь вскипеть в венах.

Она делила киш с этим идиотом-контрабандистом.

Я был близок к тому, чтобы запихнуть еду прямо в глотку Кэрриону Свифту.

Здесь собрались и другие, все разговаривали. Ренфис. Дания. Лоррет. На самом деле, они спорили. Я не обращал на них внимания. Я был слишком занят, разглядывая тонкую струйку крови, размазанную по шее Саэрис. Значит, я все-таки пустил кровь. Я почти укусил ее.

Голос Дании, полный злобы, вырвал меня из задумчивости. То, как она произнесла мое имя, заставило волосы у меня на затылке встать дыбом от раздражения, но я не смог заставить себя ответить.

Я смотрел на след засохшей крови на шее Саэрис.

Я чуть не укусил ее.

Я был так близок.

Живые боги, я был в заднице… и Саэрис Фейн тоже.

Кэррион

Как всегда, все началось со взгляда, с того короткого мгновения, когда глаза случайно встретились через всю комнату и не смогли оторваться друг от друга. За прошедшие годы мне попадались глаза самых разных оттенков. Карие. Зеленые. Голубые.

Эти были ореховыми – необычное сочетание всех трех цветов, с резко очерченными, черными зрачками, окаймленными темным золотом. Такие глаза можно увидеть только один или два раза в жизни. Они были настолько прекрасны, что заставили меня замереть.