Книга Сера, страница 351 – Калли Харт

Он бушевал и угрожал, но на самом деле испытывал такой сильный страх, что я чувствовал его запах. Платье было большой ответственностью. Придворные Мадры каждый год участвовали в обязательной лотерее. Быть выбранным для создания платья королевы к Балу эвенлайта считалось большой честью. На самом деле это была огромный риск – как с политической, так и с финансовой точки зрения. Стоимость такого платья могла поставить семью на колени. «Выигрыш» в лотерее два года подряд безусловно приводил к банкротству дома – и так случалось уже много раз, когда семья оказывалась в немилости у королевы.

Поллус никогда не пользовался благосклонностью Мадры, и вот наконец настал его черед. В этом году королева потребовала золотую нить для своего платья – возмутительное требование, поскольку дворец был единственным местом, где можно было достать такую нить, а королевские швеи отклонили все просьбы Поллуса ее предоставить. Существовала большая вероятность, что один из гвардейцев Мадры подбил Уэса украсть у меня ткань, чтобы окончательно загнать Поллуса в тупик.

Если Поллус подготовит для бала платье ненадлежащего качества, Мадра действительно прикует его к стене. Если он не подготовит платье вообще, она устроит пышное празднество, чтобы все в Обители могли собраться и посмотреть, как она публично выпотрошит его. Мне было плевать на Поллуса. Он был сварливым и никогда не платил по счетам вовремя. Если бы я помог ему с этим платьем, мне пришлось бы ждать не меньше пяти лет, пока он погасит свой долг. Но как ни раздражал бы меня этот мужчина, еще меньше мне нравилось наблюдать, как Мадра выигрывает в этих мелких играх за власть.

Изобразив скуку, я вздохнул, поболтал вино в бокале и окинул взглядом обеденный стол. Боги и мученики, но эта девушка и вправду была самым захватывающим созданием, которое я когда-либо видел. Ее щеки покрывал нежно-розовый румянец, кожа казалась светлой, как фарфор, как будто она никогда не видела проклятых богами солнц.

— Я подготовлю для тебя ткань к утру, Поллус, – рассеянно кивнул я. – И нить тоже. Под двенадцать процентов. Советую тебе как можно быстрее оплатить счет, иначе начнешь терять пальцы.

Мужчина уставился на меня, разинув рот.

— Нить тоже? – прошептал он.

— Да.

— Но… как? Она хотела не просто желтую нить. Она имела в виду золотую. Сплетенную из настоящего…

— Я прекрасно знаю, что она имела в виду, – мрачно сказал я, откидываясь на спинку стула. – И у меня есть то, что нужно. Но если ты обмолвишься хоть словом о том, где ты это достал, я отрежу тебе язык гребаной ржавой бритвой. Мы поняли друг друга?

Я стиснул зубы и холодно посмотрел на мужчину. В молодости он был в хорошей форме, но за последние десять лет совсем разленился. Даже в лучшие годы он бы не смог справиться со мной. Я научился драться на кулаках в закоулках Третьего округа. Поллус, этот слабак, вырос здесь, в Обители, и ему не приходилось бороться ни за что, кроме одобрения отца и своего положения при дворе. Если бы он ударил меня кулаком, а я не двигался, он бы все равно промахнулся.

Я поставил бокал перед собой и отодвинулся от стола.

— Я буду в лавке в одиннадцать, – сказал я. – Не опаздывай.

— В одиннадцать? – взвизгнул Поллус. – В шесть! Ты имеешь в виду в шесть! Я потеряю полдня, если… Ладно, да, да, ты абсолютно прав. – Он поднял руки, сдаваясь. – Я забываюсь. В одиннадцать вполне подойдет. Просто идеально. Я буду там ровно в назначенное время.