Книга Сера, страница 61 – Калли Харт

— Ну, знаешь. Она мне вполне нравится.

— «Вполне»? –В голосе Рена прозвучало разочарование. – Что значит «вполне»? Ты связан с ней божественными узами. Разве это не значит, что… Ну, разве вы не… Боги и мученики, ты издеваешься?

Он ударил меня по руке, да так сильно, что я уронил в грязь остатки пирожного. Секунду я угрюмо размышлял об этой потере, а потом продолжил путь.

— Да, Ренфис, – сказал я, наконец сдавшись. – Все идет очень хорошо. Более чем хорошо. Просто потрясающе.

— И ты любишь ее?

Я мрачно покосился на него краем глаза и скорчил гримасу.

— Да, – признал я. Не то чтобы я сожалел о чувствах, которые испытывал к Саэрис. Просто мне было неприятно признаваться в этом вслух мужчине, которому я неоднократно клялся, что никогда не влюблюсь. Это было более чем неловко.

Ренфис просиял, улыбка осветила почти все его лицо.

— Я так и знал!

— Ни слова больше! – прорычал я. – Я не собираюсь сплетничать с тобой о своей личной жизни, как какой-нибудь пастух овец.

Он нахмурился.

— Разве пастухи любят сплетничать?

— Да. Ты бы удивился, узнав, в какие скандальные истории посвящены скучающие овечьи стада. Особенно те, что живут в предгорьях Пологих гор.

— Хм. Кто бы мог подумать. Каждый день узнаешь что-то новое. Итак, ты и Саэрис. Влюблены. Это восхитительно.

— Отвали, Рен, – проворчал я. – Почему бы нам вместо этого не обсудить твою маленькую вспышку из-за Тала, а?

Это заставило его замолчать. Я почтипожалел, что упомянул об этом. Но между нами, несмотря на его игривые подтрунивания, все еще висело напряжение и кто-то должен был в конце концов поднять эту тему. Чем скорее мы разрядим обстановку, тем лучше.

Мой брат повесил голову и задумался, пока мы поднимались по склону. Ночью выпал снег, и свежий покров скрывал замерзшую грязь и черные подпалины, покрывавшие землю.

— Я знаю, что предвзят к нему, – сказал он через некоторое время. – И знаю, что тебе не так легко его ненавидеть, как мне.

— Здесь никогда не бывает легко, – пробормотал я. – И как бы нам ни хотелось, чтобы все было черно-белым, в большинстве ситуаций это не так. Ты сам научил меня этому.

— Я знаю, я знаю. – Дыхание облаком окутывало Ренфиса, пока он протаптывал дорожку в рыхлом снегу. – Злодеяния, которые Тал совершил по приказу Малкольма… – Он покачал головой, не в силах смириться с этим.

— Ты знаешь, что я тебе отвечу.

— Знаю, – тихо согласился он. – И я действительно понимаю. У него не было выбора. Если Малкольм приказывал ему что-то сделать, Тал не мог не подчиниться. Но он с самого начала не должен был оказаться в таком положении, не так ли?

Всегда все сводилось к этому – к той ночи, когда Таладей собирался присоединиться к нашему братству, а вместо этого по глупости выбрал смерть. Боль этого воспоминания заставила меня снова вернуться в прошлое, и ощущение было неприятным.

— Значит, ты никогда не совершал ошибок? – мягко спросил я. – Я знаю, что совершал. Слишком много, чтобы сосчитать.

Брат недовольно фыркнул, прочищая горло. Он промолчал, но я уже знал ответ на свой вопрос. Существовало множество решений, которые он изменил бы, если бы мог. Множество резких слов, которые взял бы обратно. Тысяча случаев, когда он поступил бы иначе, зная теперь, к каким последствиям это приведет. Но это было бесполезно – оглядываться через плечо и мечтать изменить прошлое. Занятие глупцов и политиков. Воин не может позволить себе такой роскоши.