Книга Сера, страница 95 – Калли Харт

— Ты веришь, что нас создали боги? Они поместили нас сюда как часть какого-то грандиозного замысла?

Таладей фыркнул.

— Нет, не верю. Я думаю, что однажды какой-то маг сложил бумагу и создал этих птиц. – Он запрокинул голову, и уголки его губ тронула легкая улыбка, пока он наблюдал за бесшумно парящими высоко над нашими головами звездочетами. – Я думаю, чтобы соединить нужные ингредиенты и создать нас, тоже потребовался пытливый ум. Но это все. Там, где есть хоть капля жизни, процветает магия, Саэрис. Мы создаем все чудеса этого мира, просто присутствуя и наблюдая за ними, и всегда именно магия освещает нам путь. Вот во что я верю.

— Он говорит так, словно что-то в этом понимает, – донесся из темноты ироничный голос. Это был тот самый голос, который потребовал закрыть дверь.

Улыбка Тала стала горькой, когда он повернулся лицом к женщине, ковылявшей из-за стеллажей. Она была согнута почти вдвое, спина сгорблена, плечи подняты. Глубокие морщины избороздили лицо. Облако волос, окружавших ее голову, было белым, как свежий снег, покрывавший вершину Омнамеррина. Я видела ее лишь однажды – на своей коронации.

Глаза Алгат смотрели из глубоких впадин, черные и стеклянные, как обсидиановые стены дворца. Ее взгляд скользнул по Таладею, словно не нашел ничего достойного внимания, и впился в меня. Прихрамывая, она спустилась по лестнице и пересекла библиотеку, затем, ухватившись за спинку стула, медленно и с явным неудовольствием опустилась передо мной на колени.

— Какая честьдля меня, моя королева, – прохрипела она. – Визит нашей новой правительницы. Да еще столь изысканно одетой.

Она не скрывала сарказма, это была очевидная колкость. Видимо, мои кожаные доспехи являлись признаком дурного вкуса. Мои ботинки выглядели потертыми и грязными. Она была тем самым лордом Полуночи, который заставил меня пить кровь моей пары на глазах у всего двора. А еще она была той, кого Фишер велел опасаться больше всего. Мне было совершенно наплевать, что она думает о моей одежде или состоянии моих ботинок. Ей повезло, что я не заставила ее чистить их, пока она стояла на коленях.

Она ухмыльнулась, обнажив пожелтевшие, сточившиеся клыки.

— Я знала, что рано или поздно ты найдешь дорогу сюда. Я ждала тебя.

— Правда? – В моем голосе звучал лед. Мне мало что нравилось в этой старой женщине. Особенно мне не нравилось, как она смотрела на меня, почесывая тыльную сторону ладони.

— Конечно-конечно. Могу я уже встать, дитя? Моим старым костям некомфортно на холодном полу.

Было бы мелочно отказать ей. Я неохотно кивнула.

— Можешь подняться.

— Благодарю, ваше величество! Примите мою глубочайшуюблагодарность. – Старуха даже не пошатнулась, когда вскочила с пола и унеслась прочь, внезапно став проворной, как новорожденный ягненок. – Как я уже говорила, я ждала твоего прихода. В конце концов, ты алчная.

От этого обвинения волосы на моем затылке встали дыбом.

— Нет, это не так.

— О да. Да, так. Я все время чувствую твою алчность, бьющуюся, как пульс.

— Мне не нужна кровь, – резко сказала я, но она покачала головой, и ее щеки затряслись.

— Я говорю не о крови, Убийца Короля. О информации. О доме. Об освобождении. – Она хихикнула, произнося последнее слово, словно это было что-то непристойное, чего следовало стыдиться. – Я чувствую твою алчность в любое время суток, – продолжала она. – Ты ненасытна. Всегда чего-то жаждешь.