Книга Сера, страница 98 – Калли Харт

— Ему нравится твой вкус, – заметила Алгат, уперев руки в боки.

— Это действительнотревожит. – В Зилварене жили кошки. Люди держали их по той же причине, по которой Алгат держала в библиотеке Гуру: они отлично ловили крыс. Но я не считала кошек хорошими домашними питомцами. Им нельзя было доверять. Собака, по крайней мере, казалась достаточно преданной, чтобы умереть в знак солидарности, если ее хозяин падал замертво в собственном доме. Я слышала достаточно историй о том, как кошки в таких обстоятельствах съедали лица своих хозяев.

— Гуру очень разборчив, – заметила Алгат, с гордостью наблюдая, как кот вылизывает блюдце. – Он не станет пить кровь кого попало!

— Это большая честь для меня, – сухо ответила я.

Алгат хмыкнула.

— Так и есть… Сейчас… Книги. Сегодня я чувствую себя великодушной. За пять капель крови ты получишь целую книгу.

— Ух ты. Ты права. Как щедро!

— Считай, тебе повезло. В другой день я предложила бы лишь несколько страниц. И они были бы на языке алхимиков. Полагаю, ты не читаешь, не пишешь и не говоришь на языке своего народа?

Боги, как мне хотелось ее ударить.

— Нет.

— Хм. – Она раздула ноздри, выглядя невпечатленной. – Как я и сказала. Повезло.

Алгат исчезла среди стеллажей, а я осталась ждать, отказавшись следовать за ней в тень. Гуру сидел на краю стола, словно красноглазая горгулья, и смотрел на меня так, будто пытался выпросить у меня еще крови. Только богам известно, зачем я это сделала, но я провела кончиком пальца по его пустому блюдцу, выдавив на тарелку еще две капли. Кот набросился на подаренную кровь, словно умирал с голоду, и, издав странный булькающий звук, вылизал блюдце во второй раз.

— Вот и… – Алгат посмотрела на меня. – Ты же не давала ему неразбавленную кровь?

— Давала.

— Отлично. – Она хлопнула себя руками по бокам, и от ее юбок взметнулось облако пыли. – Теперь он будет часами гоняться за птицами и орать.

«Хорошо. Надеюсь, он будет продолжать в том же духе весь гребаный день», – подумала я.

Алгат хмыкнула.

— Ну разве ты не грубиянка?

Черт. Она меня услышала? Как, черт возьми, она меня услышала?

— Потому что слышать – это мое особое умение, дитя. Ты транслируешь мысли так громко, что с тем же успехом могла бы выкрикивать их во все горло.

Замечательно. Теперь мне нужно было следить за мыслями не только с Фишером. Я должна остерегаться и этой старой ведьмы.

— Я могу как-то помешать тебе копаться в моей голове? – Я произнесла этот вопрос со всей властностью, на которую была способна.

Я не знала, ответила старуха потому, что должна была, или потому, что ей так захотелось.

— Ты можешь приказать мне не делать этого, – сказала она. – Но я бы настоятельно не советовала. Никогда не знаешь, когда может понадобиться, чтобы я услышала твои мысли.

Ага. Мне такое никогда не понадобится.

— Я приказываю тебе никогда больше не подслушивать мои мысли и не вторгаться в мой разум, Хранительница архивов. Я приказываю тебе никогда больше не читать и не вторгаться в мысли моих друзей или моей пары.

Вампирша зашипела, обнажив клыки, и воздух внезапно стал очень холодным. Гуру выгнул спину, его шерсть поднялась дыбом. Он зашипел так же, как его хозяйка, а затем оттолкнулся от края стола, превратившись в лужицу тени, которая стекла на пол и слилась с большой тенью, отбрасываемой письменным столом.