Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 114 – Алена Шашкова

Я пишу три письма: Элиоту, адвокату и герцогу. С Флареном пытаюсь договориться: я готова отказаться от патентов, но хотела бы фабрику сохранить, хотя бы формально — это был бы для меня наиболее удобный вариант.

А потом я погружаюсь в суету дня: заказы для аристократии, помощь Лейле в некоторых вопросах и пара ничего не значащих разговоров с Громом, в которых он рассказывает про то, как ухаживал за невероятно красивой кобылой. Долго, терпеливо и — даже с его несравненной внешностью — боялся признаться в своих чувствах.

“Ох, — вздыхает он в очередной раз. — Уж и хочется и колется было. Я и так к ней, и сяк… А она все будто не замечает. А потом как…”

Фразу свою он заканчивает довольным фырканьем.

— Ты на что-то намекаешь? — не выдержав, спрашиваю я. — Или просто хвастаешься?

“Не подумай, что я непостоянен. Для меня каждая была уникальна и по-своему красива. И к тому же… Знаешь, у людей все тоже через хвост: в любви жеребец внезапно превращается в робкую пони, а кобылица — в бешеного мустанга. Потрясающее зрелище, если смотреть из стойла”.

“А ведь дело конь-то говорит”, — поддакивает Арнерия.

Вот только этого хора в голове еще не хватало!

— Ты что, в философы заделался?

“Ты просто не замечала все мои таланты”, — ворчит Гром и делает вид, что овес — самое увлекательное, что он видел в жизни.

Я качаю головой и ухожу к Лейле. У нее торговля идет настолько бойко для только что открытого магазинчика, что я только и могу, что восторгаться, как она умудряется запоминать предпочтения покупательниц, советуя именно то, что им нужно. Она обращается ко мне всего пару раз.

И дом, кажется, тоже воодушевленный обществом и активностью, ведет себя очень хорошо и даже тихонечко помогает Лейле тем, что пододвигает нужное поближе. Ну лапушка же! Я даже как-то не удерживаюсь и подхожу к часам, чтобы их погладить, а часы в ответ издают один мелодичный “бом”.

К вечеру, когда народ собирается на очередное, почти заключительное представление на площади, покупателей становится мало, и Лейла даже уже собирается закрываться, на пороге возникает неожиданный гость.

Сначала раздается характерный размеренный стук дерева по ступенькам, а потом на веранду входит Фредерик Пирр. Тот самый седовласый мужчина с бала, от которого у меня по спине пробегают мурашки, а колье нагревается.

Он опирается на свою трость с набалдашником в виде головы волка, и мне кажется, что серебряные глаза зверя смотрят прямо мне в душу.

— Доброго вечера! — обманчиво мягко и приветливо здоровается Пирр. — Так вот какой он, магазинчик, про который такая молва идет.

Я вижу, как Лейла бледнеет, но берет себя в руки и улыбается:

— И вам доброго! — легко кланяется она, угадывая в посетителе аристократа. — Чем мы могли бы вам помочь?

Она хватает пальцами юбку, и я замечаю, как мелко дрожат ее руки. Кто же этот Пирр такой, что производит такой эффект на людей? Решаю не мучить Лейлу и выхожу вперед, давая ей знак, что я сама разберусь с этим гостем.

— Господин Пирр, — я вежливо склоняю голову, стараясь сохранять невозмутимость. — Какая честь для нас. Вы ищете подарок? К сожалению, у нас сейчас в наличии нет элитных вариантов, но я могу записать…

— Нет-нет! — он поднимает руку и медленно проходит к прилавку. — Не стоит.