Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 115 – Алена Шашкова

Дом настороженно затихает. Даже часы в гостиной, кажется, начинают тикать тише, а это уже о многом говорит.

— Я бы хотел посмотреть не только на гениальные достижения, но и на то, что радует простых людей, — он берет в руки баночку, крутит ее в руках, рассматривая этикетку. — Знаете, на балу вы произвели фурор. Многие только и говорят о вашей смелости. И о вашем спутнике.

Я чувствую подвох. Не все так просто, но, сколько я ни всматриваюсь в его глаза, не могу разобрать его настоящие мотивы.

— Мой муж… умеет производить впечатление, — отвечаю я, расправляя складку на скатерти.

И ведь сама с этим утверждением вполне согласна: он так на меня произвел впечатление, что я на всю жизнь запомнила.

— Несомненно, — соглашается Пирр и ставит баночку обратно. — Дайте мне вот такое же. Я хотел бы порадовать свою экономку — у нее как раз день рождения.

Я киваю Лейле, которая рада себя занять чем-то и не стоять в присутствии этого посетителя. Он так же присматривается к нам, как я пытаюсь разгадать его. И мне хочется надеяться, что так же бесполезно.

— Благодарю, — он забирает сверток, случайно касаясь руки Лейлы своими пальцами. — Настолько одаренная нира рядом с эффектным мужчиной… Знаю я несколько таких пар. Это уникальные пары, я вам скажу...

Мне кажется, Лейла рядом не дышит, Пирр улыбается одними губами, глаза остаются холодными. Надо его выгонять. Удивительно, но я ощущаю, что Арнерия со мной полностью согласна и готова откусить голову этому Фредерику.

Нас спасает то, что в магазинчик вбегает молодая девушка. Она замирает, приложив руку к груди и пытаясь отдышаться.

— Простите, вы еще открыты? — запыхавшись, спрашивает она. — Мне сказали, что здесь продают тот самый крем… Я так спешила, думала, уже не успею.

— Что ж… — Пирр разочарованно поднимает бровь. — Пожалуй, я пойду и не буду надоедать вам стариковским брюзжанием. Тем более, что вы нужны такой прелестной нире.

Девушка, кажется, не замечает в мужчине ничего необычного, она расправляет складки простого, но опрятного платья и, пропуская мимо Пирра, подходит ближе к прилавку.

— В общем, вчера моя соседка… — начинает девушка и внезапно замолкает.

Она берет в руки крем с лавандой, и ее глаза округляются, как будто она увидела призрака.

— Этот почерк… — шепчет она. — Завиток на букве “Л”…

Девушка поднимает на меня взгляд, хмурится и тычет пальцем в меня.

— Это ты… Где Лукреция? Куда она пропала?

— Прошу прощения, — внутри все замирает, но я стараюсь не подавать вида. — О чем вы говорите? Кто такая Лукреция?

— Не притворяйся! — выкрикивает девушка со слезами на глазах и с громким стуком опускает баночку на стол. — Лукреция — моя подруга! Она пропала сразу после того, как кто-то дал ей чудо-крем… А меня ведь никто не захотел тогда слушать!

Пальцы немеют, а в ушах появляется звон. Почему-то я сразу верю, что девушка не врет, но я-то к этому не имею отношения!

— Вы точно ничего не путаете? Мы открыли магазинчик всего пару дней назад, а до этого… — я чувствую, как будто начинаю оправдываться, и это мне не нравится — я оказываюсь в уязвимом положении. — Я не так давно в этом городе.

— Врешь! Лукреция показывала мне пустую банку, восхищалась. Она сказала, что женщина обещала ей еще, собиралась к ней вечером. А потом исчезла! Все сказали, что она сбежала из города с каким-нибудь хахалем! Но она не могла! Это все ты!