Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 71 – Алена Шашкова

Я перечитываю условие снова и снова, и никак не могу уложить в голове это требование. Как же так? Как я могу просто взять и отказаться от того, что наполняло мою жизнь на протяжении семи лет?

Просто взять и забыть то, что у меня была возможность отомстить Францу, а я от нее отказалась, позволив ему дальше жить с осознанием, что он смог сделать из меня дуру? Вернее, не так. Что я позволила ему сделать из меня дуру.

Кровь стучит в висках, а письмо дрожит в моих руках. Я поняла: это не просто условие. Это месть. Герцог Фларен все же решил так меня наказать за то, что я сбежала.

Было бы наивно предполагать, что он спокойно спустит это мне с рук. Нет, конечно! Под прикрытием благородного дела он отомстит непослушной девчонке.

Герцог предлагает мне новую жизнь, но цена за нее — мое прошлое, растоптанное и отданное Францу на блюдечке. Он хочет, чтобы я сдалась?

Я не могу.

Вскакиваю со стула, который недовольно скрипит ножками по полу, и комкаю письмо. Я не могу согласиться. Эта фабрика — моя. Все патенты — мои. Мой труд, мои силы, мое вдохновение. То, чем я жила и дышала на протяжении семи лет.

То, что так бессовестно присвоил себе Франц. Если я откажусь от борьбы, я проиграю.

Но… как тогда с документами на новое имя?

Это жестоко — заставлять меня выбирать между моим прошлым и моим будущим! Я снова чувствую себя загнанной в клетку.

Стук в дверь отвлекает меня от разъедающих мыслей.

Кто это может быть? Корнетта вряд ли стала бы стучаться…

Я поправляю маску и снова открываю дверь. На пороге стоит… очень большой мужчина. Он выше и шире Бьерна, но, к счастью, меньше, чем тот бугай, которого тот уделал.

Мужчина медленно кивает и слегка улыбается сквозь густую темную бороду. Его оценивающий взгляд проходится по мне, ненадолго останавливаясь на маске, а потом в синих глазах появляется какой-то странный огонек… интереса или даже задуманной шалости. Но быстро пропадает, словно незнакомец осознанно его прячет.

В этом громиле есть что-то очень похожее на Бьерна — то ли манера держаться, то ли аура, которая его окружает. Но так же, как с моим спасителем, я чувствую рядом с ним не страх и опасность, хотя явно должна, а уверенность и защиту.

— Вы… от Бьерна? — спрашиваю я и удостаиваюсь еще одного медленного молчаливого кивка.

Сделав шаг назад, я приглашаю его в дом, но он качает головой и, обойдя дом сбоку, уходит сразу на задний двор — к конюшне. До появления этого большого человека я и не думала, что там так тесно!

Но ему это, кажется, не мешает. Он по-хозяйски осматривается, проверяет экипаж, а потом подходит к Грому и гладит того по шее.

— Эм… Меня зовут Элиз, — говорю я. — Коня — Гром. А вас?

Мужчина опять кивает. И тут у меня появляется неожиданная мысль: а что если… если он глухонемой? Хотя нет. Он тогда бы не слышал меня.

— Вы не можете говорить? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне с непонятным выражением лица, но ничего не отвечает. Ладно. Значит, делаем выводы.

Гром тоже не выказывает никакого волнения, спокойно позволяет проверить свои зубы и подковы.

“Это др… друг, хозяйка, — раздается у меня в голове голос Грома. — Как Бьерн. Руки у него сильные, но ласковые. А еще я чую у него в кармане яблоко. Он наверняка же мне его принес”.

Конь косит глаз и легонько фыркает, толкая гостя мордой в бок. Тот смеется, качает головой и действительно достает из кармана яблоко.