Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 116 – Алекс Джиллиан

Если белокаменный Клинград казался ей вершиной роскоши, то цитадель Кайроса заставляла прежние воспоминания померкнуть, превращая их в блеклые, дешевые эскизы. Здесь всё было пропитано давящей мощью, от которой захватывало дух и подкашивались колени.

Стены были выложены зеркальной мозаикой, в которой дробились и множилось отражения идущих. Периодически попадались вплавленные в мрамор золотые барельефы с незнакомыми символами и картины в тяжелых бронзовых рамах, изображающие кровопролитные битвы драконов, выжигающих целые миры.

Под высокими сводами, теряющимися в непроглядном мраке, висели тяжелые люстры из белого золота. Вместо свечей в них горели крупные магические кристаллы. Они заливали залы мертвенным сиянием, в отблесках которого кожа Жданы казалась серой, как у покойницы. Вечногорящее пламя без дыма и гари не давало тепла, но выхватывало из тьмы каждую трещину на камне.

В нишах Мира видела статуи удивительных и жутких существ. Крылатые великаны с пустыми глазницами, многорукие божества, сжимающие острые обломки упавших звезд. От удушающего запаха благовоний кружилась голова и хотелось содрать с себя кожу.

Ждана остановилась перед массивными дверями, выполненными из цельного пласта темного металла. Они были украшены барельефом сплетенных драконьих хвостов, чешуйки которых выточены из черных алмазов. Руки прислужницы дрожали так сильно, что она не смогла дотронуться до рукояти в форме изогнутого когтя.

Мира, не колеблясь, сама толкнула створку. Тяжелый металл, испещренный рунами, поддался на удивление легко, точно открывался не перед пленницей, а перед полноправной хозяйкой. Без скрипа и усилий, неподъемная плита скользнула в паз, пропуская Мирославу внутрь.

Покои Владыки встретили девушек вязким полумраком, который не могли пробить даже тонкие лучи белого огня из внешних коридоров. Мира переступила порог и бесшумно шагнула на пол, устланный ковром из пурпурно-черных перьев невиданных птиц. Необычный ворс ощущался мягким, как пух, и при малейшем нажатии вспыхивал крошечными искорками, на мгновение выхватывая из тьмы край её свинцово-серого платья.

В самом центре необъятной залы, на возвышении из вулканического стекла, стояло монументальное ложе, больше похожее на жертвенный алтарь. Кровать была затянута балдахином из полупрозрачных тканей, которые колыхались без всякого сквозняка, напоминая застывший дым или пойманный туман Завесы.

Среди шелковых простыней и черных мехов, раскинувшись с божественной небрежностью, спал Верховный князь.

Его длинные черные волосы разметались по подушкам. Безупречная бронзовая кожа пылала внутренним жаром и источала пепельную дымку. Широкие плечи даже в состоянии покоя бугрились стальными канатами мышц, а на мощной груди, в такт тяжелому дыханию, проступали и гасли багровые прожилки магических арканов.

Расслабленное лицо Владыки показалось Мире еще более пугающим, чем в момент их первой встречи. Совершенное, лишенное даже намека на человеческие изъяны или морщины, оно напоминало маску, вырезанную из остывающего базальта, скрывающего под собой кипящую лаву.

Но по-настоящему Миру потрясло не величие спящего бога.

Рядом с ним, сплетясь в хаотичный, порочный клубок тел, лежали три юные красавицы. Их полностью обнаженные тела в скудном мерцании перьев под ногами казались алебастровыми изваяниями, брошенными к ногам победителя.