Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 120 – Алекс Джиллиан

— Обнаженного мужчину ни разу не видела? Полюбуйся, пока дозволяю, но на большее не рассчитывай, — с язвительной издевкой продолжил измываться князь. — В мою кровать ты даже с кинжалом больше не попадешь.

От возмущения и злости кожа Миры пошла алыми пятнами. Да что он такое городит? Сдался он ей! На его фоне даже Аскарот казался уже не таким отвратительным и ужасным. С первородным змеем у нее получалось хоть какое-то подобие общения, а этот упивается самолюбованием и своей безграничной властью…

— Не обольщайся, Дева. — хмыкнул внезапно повеселевший Владыка. — Мой дракон сожжет тебя, не раздумывая, и пепла не оставит.

Сердце девушки ухнуло в пятки, а щеки вновь обдало жаром.

— Ты читаешь мои мысли? — спросила Мира, устремив на него растерянный взгляд.

— Они написаны на твоем лице, — отозвался он, с хищной грацией обходя ее по кругу и дотошно рассматривая, как диковинную зверушку. — Простая, как медная монета. И такая же дешевая. Твое везение в Завесе вскружило тебе голову? Ты возомнила, что раз Двуликие пали перед тобой ниц, то и огнерожденные боги сделают то же самое?

Он остановился прямо перед ней, вынуждая задрать голову.

В полумраке его могучая фигура казалась высеченной из самой ночи, а красные глаза тлели углями, готовыми в любой миг вспыхнуть. Пепельная дымка сочилась сквозь его кожу и серыми щупальцами ползла к ней, путаясь в волосах, забираясь под платье.

Не в силах больше удерживать его давящий взор, Мира вскочила на ноги и, расправив плечи, с вызовом посмотрела в невозмутимое лицо.

— Так верни меня назад, раз я настолько никчемна! — гневно выпалила она.

Кайрос запрокинул голову и расхохотался. Глубокий, вибрирующий звук ударил в каменные своды покоев и разнесся по комнате зловещим эхом.

— Назад? — он медленно склонился к её лицу. — Куда ты хочешь вернуться, маленькая воровка? К обугленным головешкам твоей деревни, которые уже давно развеял ветер? Или к тому смертному щенку, что возомнил себя твоим защитником? Он сейчас, вероятно, уже догнивает в какой-нибудь канаве, если его не успели сожрать обезумевшие Двуликие или взбесившиеся Дети Леса. Ты так и не поняла своего места, Дева. Я могу вышвырнуть тебя за порог прямо сейчас — босую и беззащитную. Как думаешь, через сколько вдохов ты начнешь скулить, раздирая ногти о закрытые ворота, и проситься обратно в мои покои?

Ярость, которую Мира так старательно подавляла, внезапно прорвала плотину. Оскорбления князя достигли цели, впиваясь в её гордость раскаленными крючьями. Она больше не видела перед собой Владыку Империи. Только врага, который издевался над её судьбой, над её друзьями, над самой её сутью.

— Тебе нужно пламя Огненной Девы? — прошипела она, резко вскидывая руки.

В её жилах вскипела лава, и в центре ладоней с жутким свистящим звуком вспух сгусток черно-алого огня. Он пульсировал, выплевывая рваные языки дыма, и воздух вокруг задрожал от сухого жара.

Мира хотела метнуть пылающий сгусток вперед, прямо в надменную морду Верховного, но огонь отказывался подчиняться ее воле.

Кайрос слегка прищурился, глядя на это неистовое, но хаотичное зрелище. Когда пламя начало угасать, не выдержав внутреннего разлада, он брезгливо сморщил нос.

— И это всё? — князь сделал шаг назад, словно опасаясь запачкаться. — Твое пламя пахнет не величием, а навозом и мокрой псиной. Наместник Нордстали совершил преступление, вступив в связь с животным. Ему придется ответить за свою дерзость, когда Вейрон доставит его в цитадель к началу Ритуала Великого Очищения.