Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 72 – Алекс Джиллиан

— Мальчик мой… сынок, — тихий, хриплый шепот просочился сквозь щели в бревенчатых стенах.

Мира зажала рот ладонью, чтобы не закричать, и встретила в полумраке такой же перепуганный взгляд Радмилы. Накрывшись одеялом до самых глаз, девушка мелко дрожала.

Яромир, метнувшись к окну, поднес к нему свечу, силясь, что-то рассмотреть в клубящейся синеватой тьме. Мышцы под его рубахой напряглись, непокорные черные вихры топорщились на затылке.

— Я так долго тебя ждал… Иди же ко мне, — шелестел жуткий голос, зловещим эхом отражаясь от стен.

Мира и Рада застыли, скованные страхом и потерявшие дар речи. Яромир — единственный сохранял самообладание и упрямо всматривался в темноту, но он был напуган не меньше, просто по привычке держался.

Дамир, который до этого метался во сне, резко сел на своей койке, опустив ноги на пол. Его потемневшие глаза широко распахнулись.

— Я так скучал по тебе, сынок… — ласково уговаривал голос. — Я здесь, совсем рядом.

— Слышали? — выдохнул парень, смертельно побледнев.

— Это туман, Дамир. Ингрид предупреждала, — Яромир обернулся, устремив на него твердый взгляд.

Пламя свечи в его руке мерцало и коптило, а затем погасло полностью, словно кто-то намеренно задул огонь.

— За окном никого нет. Ложись спать.

— Это он! — Дамир импульсивно вскочил, отбрасывая одеяло. — Голос бати! Я его из тысячи узнаю. Он там, в тумане!

— Дамир, стой! — Мира попыталась его остановить, но он уже рванулся к двери. — Это морок! Леор говорил, что нельзя отвечать на зов!

— Мне плевать, что говорил этот патлатый! — рявкнул Дамир. Его лицо исказилось от боли и надежды. — Если отец жив, если он здесь…

Он сорвал засов. Дверь распахнулась с оглушительным треском, и в избу ворвался ледяной, пахнущий сыростью и гнилью туман. Дамир исчез в серой пелене прежде, чем Яромир успел его схватить.

— Проклятье! — Яромир бросился следом, но туман за порогом был таким плотным, что вытянутая рука исчезала в нем по локоть.

Мира выскочила на крыльцо, и легкие мгновенно обожгло липким ледяным воздухом. От ночного тумана разило застойным речным илом, прелью вековых болот и чем-то медным, напоминающим запах запекшейся крови.

Фиолетовая бездна неба, еще недавно казавшаяся спокойной, теперь кипела в агонии. Сотни крылов кружили над деревней в безумном, рваном танце. Их тяжелые перепончатые крылья рассекали воздух с утробным гулом, похожим на рокот оползня, стирающего всё на своем пути.

Мира ужаснулась, сердце беспомощно дернулось в груди, глаза заволокло слезами. Свирепый ветер рвал ее волосы, бросая в лицо. Но она не вернулась в избу, не смогла. Дамир бы не струсил, не бросил ее одну на растерзание монстрам. Умер бы, защищая в кровавом бою, но не отступил.

Шагнув на траву, Мира замерла. Туман, только что казавшийся плотным и враждебным, вдруг дрогнул. Белесые клубы попятились, неохотно расползаясь перед ней, подобно живой материи, признающей в девушке законную хозяйку. Долина расступалась, открывая путь, ведущий в самое сердце кошмара.

В десяти шагах, посреди улицы соляным столбом застыл Дамир.

Он стоял неподвижно, задрав голову. Над ним возвышалась тощая, неестественно высокая тень.

Существо не имело четких очертаний. Сгусток живой тьмы с провалами вместо глаз, полыхающими багровым углем, и россыпью острых игл в оскаленной пасти. Черные щупальца, похожие на живых угрей, обвивали плечи Дамира, проникая под одежду, вытягивая из него жизнь.