Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 75 – Алекс Джиллиан

Она знала.Просто знала, кто это.

Мира сделала шаг навстречу монстру.

Туман услужливо расступался, обнажая мощные лапы, впившиеся в мягкую землю. Она подняла руку, которой совсем недавно отшвырнула Яромира. Ладонь все еще покалывало от остаточного жара.

Крыл издал протяжный рык, от которого задрожали стекла в ближайшей избе. Он оскалился, демонстрируя ряды бритвенно-острых клыков, но Мира не отступила. Она приложила ладонь к его груди, где под слоем жесткой серой кожи перекатывались тугие мышцы.

Прикосновение отозвалось горячим импульсом.

Обращение началось мгновенно и жутко.

Послышался сухой хруст ломающихся и заново срастающихся костей. Перепонки крыльев начали втягиваться в спину с хлюпающим звуком, кожа на груди и плечах шла волнами, меняя цвет от пепельно-серого до мертвенно-бледного. Существо содрогалось в конвульсиях, его морда вытягивалась, черты лица плыли и перекраивались прямо на глазах.

Мира видела, как когти уходят в подушечки пальцев, а багровая ярость в вертикальных зрачках медленно тонет в яркой зелени.

Через минуту перед ней стоял Леор. Он тяжело дышал, его грудная клетка ходила ходуном, а на бледной коже проступали капли пота, смешанные с холодной ночной росой.

Обнаженный, с растрепанными белыми волосами, он казался одновременно величественным и глубоко несчастным. На его шее всё еще мерцала серебристая чешуя, но она медленно гасла, врастая обратно в плоть. Терновый венец на его голове искрил черными агатами, жадно впитывая остатки ночного безумия, что еще витало в воздухе.

Леор перехватил руку Миры, не позволив ей в ужасе отшатнуться. Его пальцы были ледяными, но, когда он прижал тонкую ладонь к своей груди, она явственно ощутила, как от её кожи поползли золотистые искры. Леор закрыл глаза и шумно, почти блаженно вздохнул. Сильное тело прошила крупная дрожь, плечи расслабились, а лицо, искаженное болезненной гримасой, начало разглаживаться.

От изумления замерли все.

Ошеломлённая Мира чувствовала под пальцами стихающий стук чужого сердца. Мучающийся от боли Яромир забыл, как дышать, глядя на эту невозможную картину. И даже оторопевший Дамир, обычно готовый кинуться на любого, кто посмеет приблизиться к его обожаемой Златке, стоял не шевелясь. Весь гнев парня разбился о сакральную тишину этого момента.

— Твой огонь не обжигает нас, Дева. Он усмиряет безумие, — голос Леора прозвучал надтреснуто и хрипло, как рокот затихающей грозы. — Там, за Завесой, ты была добычей, затравленным зверьком в когтях судьбы. Но здесь… здесь ты та, кто держит наши цепи. Единственная, кто может заставить тьму в нашей крови замолчать.

— Я не понимаю… — растерянно пробормотала Мира.

Она хотела отдернуть руку, но тепло, перетекающее из её ладони в его холодную грудь, казалось правильным… необходимым.

— Кто вы такие? Что все это значит?

— Я всё тебе объясню… Завтра, — Леор снова на миг прикрыл глаза, и на его лице отразилось острое облегчение, словно он, наконец, сбросил с плеч неподъемный груз.

Он перевел взгляд на Ингрид, неподвижно лежащую в траве. В этом взоре не было сочувствия в человеческом понимании, лишь бесконечная, высушивающая душу усталость существа, живущего целую вечность.

— Дамир! — Леор резко повернул голову к застывшему парню. Его голос ударил как хлыст, разрушая оцепенение. — Отнеси Ингрид в избу. Немедленно.