Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 94 – Алекс Джиллиан

Ингрид, уловив терзания подопечной, жестко отрезала:

— Заветы Богов нерушимы. Свершившееся было предопределено в тот миг, когда Огненная Гора изрыгнула гнев. Прошлое неизменно, но будущее зажато в твоих ладонях. Ты вольна стать спасением для многих или окончательно предать этот мир пеплу.

Они углубились в рощу. Природа Тиходолья поражала своим живописным многообразием и походила на волшебный сон, который в любой момент мог обернуться кошмаром.

Разноцветные бабочки, крылья которых повторяли узоры редчайших цветов, кружили вокруг Миры, вплетаясь в её рыжие пряди. Чудные яркие птицы заводили многоголосые трели, прыгая с ветки на ветку и сопровождая девушек на всем пути.

Из подлеска выныривали лисицы с мехом цвета спелой пшеницы, зайцы и косули бесстрашно замирали у самой тропы, с любопытством рассматривая идущих. Некоторые звери и вовсе осмелились подойти вплотную, чтобы обнюхать край подола Миры, и не шарахались, когда девушка гладила их мягкую шерстку. Те в ответ доверчиво ластились к ней, жмурясь от удовольствия и не спеша уходить с дороги.

Каждая животинка словно выпрашивала свой лучик тепла и ласки, приводя Миру одновременно и в восторженное умиление, и в недоумение. Тишина в ее голове вдруг сменилась многоголосием чужих образов. Она ощущала тепло прогретой земли, ликующий пульс жизни, осторожное любопытство лесных зверьков.

— Откуда их столько? С каждым днем все больше… — растерянно спросила Мира. — И я слышу их мысли.

Ингрид широко и искренне улыбнулась, протягивая руку, чтобы почесать за ухом пятнистую лань.

— Сдерживающая печать Велора рассыпалась прахом. Ты перерождаешься, Дева. Древние знания Двуликих теперь наполняют твои вены. Мир, наконец, заговорил с тобой. И, как ты верно заметила, с каждым новым днем его голос будет звучать все отчетливее и громче.

За разговорами тропа незаметно вывела их к Вечевой Куще.

У входа колыхалось море фиолетовых соцветий, точь-в-точь таких же, что Леор преподнес ей у реки. Над их головками дрожала серебристая дымка, искрясь в золотистых лучах.

— Дальше ты сама, — мягко произнесла Ингрид, указывая девушке на арочный вход, а сама отступила назад.

Мира подняла на нее вопрошающий взор.

— Я тоже не имею прав присутствовать на ритуале. Только сильнейшие из Двуликих способны выдержать магию реликта, — пояснила она. — Ты — выдержишь, — твёрдо добавила Ингрид, заметив искру тревоги в глазах Миры.

Девушка коротко кивнула и шагнула внутрь.

Зал встретил её сумеречной прохладой, пронизанной изумрудными жилами магического пульса. Стены, образованные переплетенными стволами исполинских дубов, мерно вздымались, как грудь спящего великана.

В центре, на монолите из белого, как кость, камня, покоился Реликт Двуликих. Сдвоенный Ключ представлял собой две дуги из прозрачного внеземного кристалла, свитые в невозможный узел. Внутри камня в вечном танце вращались две искры — угольно-черная и ослепительно-золотая. Они притягивались и отталкивались с такой силой, что воздух вокруг вибрировал, а кожа Миры покрылась инеем предвкушения.

В глубине Кущи, у самого алтаря, её ждал Леор. На нем были длинные белые одежды, расшитые тусклым серебром и вязью насыщенной зелени. Агаты в его венце сменили гневный багрянец на глубокий изумруд, идеально вторя цвету его торжествующих глаз.