Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 98 – Алекс Джиллиан

Пятеро вождей замкнули кольцо. Леор сделал шаг навстречу Мире, и его изумрудный взор, так разительно отличавшийся от ртутных и черных глаз его собратьев, вспыхнул торжеством.

— Перед тобой пять ветвей одного корня. Реликт признал твою кровь, Мирослава. Но хватит ли в тебе воли принять нашу силу?

Леор сократил расстояние между ними, и Мира почувствовала исходящий от него жар, но не тот разрушительный огонь, что терзал её изнутри, а ровное, уверенное тепло векового дуба. Его ладонь замерла в дюйме от её пылающего запястья, где метки пульсировали ядовитым светом.

— Ты устала быть добычей, Мирослава, — глубокий и бархатистый голос проникал под кожу, унимая дрожь. — Каждое мгновение твоей жизни — это бегство. Для аскарских князей ты лишь редкий трофей, живой источник силы, который они либо запрут в золотую клетку, либо скормят своим драконам, когда твой свет им наскучит.

— Но ты говорил…, — хотела было возразить Мира, припомнив пророчество о пробуждении первородного дракона и начале Жатвы, которую Аскары вознамерились устроить при помощи Огненной Девы.

Глава Остроглавов подался вперед, не дав ей оформить мысль. Его сумрачно-черное лицо исказилось в подобии улыбки, обнажая острые клыки.

— Твоя кровь для них — изысканное вино, — прошелестел он. — Но Ключ Двуликих превратит вино в яд. Мы накинем на тебя Вуаль Безмолвия.

Леор согласно качнул головой, не отрывая взгляда от побледневшего лица девушки.

Вуаль Безмолвия — звучало как единственное спасение, но Мира не могла заставить себя поверить в бескорыстные мотивы Двуликих. Да, они боялись ярости Аскарота и окончательного возвеличивания Аскаров, жаждали защитить свой вид и избавиться от проклятия, вернув контроль над своей второй сутью, но какая роль во всем этом отводилась самой Мире?

— Реликт свяжет наши сути, Мира, — словно заглянув в ее мысль, сказал Леор.

— Наши? — тихо переспросила она, обводя взглядом остальных. Тревога во взгляде девушки не укрылась от хозяина Тиходолья.

— Наши с тобой, — с понимающей улыбкой уточнил Леор, склоняя голову к ее лицу.

В глубине его зеленых глазах разгорался пожар, не имеющий ничего общего с тем, что обращал в пепел дома в кряждарских селеньях.

— Магическое Единение сделает нас обоих сильнее. Твое внутреннее пламя перестанет быть стихийным бедствием. Ты научишься укрощать его, подчинять своей воле. Ты сможешь касаться людей, не опасаясь испепелить их. Сможешь вернуться к своему Дамиру, если сердце потребует этого, и ваши руки сплетутся без боли и ожогов.

При упоминании Дамира сердце девушки пропустило удар. Возможность просто коснуться его лица, не видя в глазах страха — это обещание весило больше, чем вся власть мира, но упоминание обоюдно возросшей силы и Единения… Каким бы магическим оно не было, Мира видела, как на деле это Единение проявлялось в Тиходолье.

Двуликие и некогда отмеченные создавали семьи, а не жили порознь в разных избах. Мира не исключала, что подобный итог неизбежен, когда двое питают друг друга силой. И, тем не менее, ей необходимо знать, что, согласившись скрыть свои метки от Аскаров, она не станет вечной пленницей белокурого Двуликого.

Он, спору нет, невероятно хорош, отлично сложен и даже заостренные уши и чешуя его ничуть не портят. Провести с ним вечность любая девушка из ее родной деревни посчитала бы за честь и великое благо, но…