Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 101 – Алекс Джиллиан

— Убирайся! — яростно закричала Мира. — Прочь!

Дракон утробно зарычал, и в лицо девушки полетели кусочки лавы и снопы огненных искр.

Отшатнувшись, Мира зажмурилась, а когда снова открыла глаза — Аскарот исчез, словно его и не было.

Багряный морок вдруг расступился, открывая вид на устланные плотным слоем пепла долины, кипящие лавой озера, выжженные леса и высившиеся на холмах роскошные дворцы, отливающие золотом и серебром. А прямо за ними подпирала небеса Огненная Гора.

Окутанная плотным серым туманом, обитель Аскарота тяжело дышала, извергая жидкое пламя. Там, разрезая тьму могучими крыльями, кружили княжеские драконы. Она насчитала восьмерых. Девятый — земляной — вспарывал почву у подножия горы, мощными лапами разбивая застывшую магму и вулканическое стекло.

Гигантские тела остальных ящеров с завораживающей грацией взвивались вверх, чтобы через миг резко пикировать вниз, устраивая подобие состязаний в пепельных небесах. Их чешуя, разнящаяся по сплаву и форме, слепила отблесками лавы.

Мира потрясённо замерла. Драконы не выказывали ярости. Они вели себя точно расшалившиеся дети, оставшиеся без присмотра, красуясь перед ней, как парни на деревенских гуляниях.

Но когда из самого жерла вулкана взмыла зловещая тень Аскарота, шкодливая суета сразу стихла. Крылатые монстры спешно скрылись за тяжёлыми тучами.

Огромный дракон начал сползать по внешнему склону Огненной Горы. Каждое его движение отзывалось скрежетом сдвигающихся горных пластов. Из чудовищной пасти вырывались клубы дыма и струи жидкого пламени. Массивное тело, закованное в обсидиановую чешую, пульсировало изнутри, сквозь стыки пластин просачивался золотой огонь и черный пепел.

Аскарот неумолимо приближался, сминая когтистыми лапами застывшую лаву. Воздух вокруг кипел и дрожал от колебания гигантских крыльев.

— Это не по-настоящему… — прошептала Мира, чувствуя, как жар опаляет ресницы. Она сжала кулаки, внушая себе, что никакого дракона рядом нет. — Я вижу сон! Убирайся прочь!

Ящер замер. Он медленно склонил массивную голову, рассматривая её с пугающим, почти человеческим любопытством. Зрачки, узкие, как лезвия аскарских клинков, превратились в тонкие нити.

В центре широкого чела, прямо между костяными наростами, проступил ненавистный символ Верховного — пылающая корона, сияющая холодным, безжалостным светом.

Дракон распахнул крылья, заслоняя ими всё видимое пространство, и в голове Миры раздался рокот, подобный камнепаду:

— Как ты смеешь гнать меня, глупая смертная? — его голос вибрировал в её костях, лишая воли. — Ты — всего лишь сосуд для моей воли, искра в моем бесконечном костре.

Мира сглотнула вязкую слюну, но не отвела взгляда. Гнев, копившийся годами, стремительно вытеснил страх.

— Да, я глупая деревенская девчонка, — выкрикнула она, и её голос окреп. — Но даже мне известно, что ты должен спать в своем проклятом вулкане! Так какого крыла ты лезешь в мои кошмары? Я тебя не звала!

Аскарот издал звук, похожий на утробный смех, от которого почва под ногами Миры пошла трещинами.

— Твоего крыла я сожру первым, Дева, когда доберусь до него!

Ужасающий хохот заполнил сознание, а следом в мозг ворвался хаотичный поток диких, первобытных мыслей:

«Кровь. Убить. Рвать на части. Найти. Забрать…»