Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 54 – Нина Тимолаева

Цена правды вдруг перестала быть красивой фразой.

Она стала лицами.

Дом встретил её уже в сумерках.

Тёмные стены, дым из труб, свет в двух окнах нижнего этажа, фигура Тома на крыльце, который сперва застыл, потом сорвался с места так резко, что едва не слетел со ступеней.

— Она вернулась! — заорал он в дом, забыв про всякую суровую северную сдержанность.

Селена успела только выйти из кареты, как Нив повисла у неё на плаще, Лара остановилась на пороге с облегчением, которое пыталась спрятать, а Иара застыла в дверях так прямо и холодно, будто не ждала вовсе. Только глаза выдали её на миг.

Кайр не бросился вперёд.

Он стоял у перил, чуть в тени, и просто смотрел на неё так, что всё остальное на мгновение отодвинулось. Селена не знала, сколько длился этот взгляд. Несколько ударов сердца, не больше. Но за них она поняла: он ждал не только её возвращения.

Он ждал ответа.

— В дом, — сказала она тихо. — Мне нужно поговорить.

Позже, когда шум встречи улёгся, дети были отправлены наверх, а Харн наконец получил свою миску горячей еды и право ругаться сидя, Селена, Иара и Кайр собрались в белом крыле.

Дверь за ними закрылась глухо.

На стол легли новые копии реестров.

Иара сперва читала быстро, потом всё медленнее. Потом остановилась на одной строчке. На той самой.

Её лицо не изменилось сразу.

Только пальцы сжались на краю листа так сильно, что побелели костяшки.

— Не надо, — тихо сказала Селена.

Иара подняла глаза.

— Что именно?

— Делать вид, что тебя это не касается.

На этот раз пауза была короткой и жёсткой.

— Меня это касается с тех пор, как я научилась помнить не всё, а только кусками, — ответила Иара. — Я знала, что пришла в дом ребёнком. Знала, что Эвелин не родня мне по крови. Но она никогда не говорила, кого именно у меня отняли и почему на щеке осталась эта отметина. Только твердила одно: если мир назвал тебя порчей, не спеши верить миру.

Селена молча протянула ей лист.

Иара не взяла. Просто посмотрела на своё имя ещё раз, а потом отвела взгляд, будто слишком долго держать его на бумаге было больнее, чем на памяти.

Кайр всё это время стоял у стены.

Когда Селена повернулась к нему, она увидела, что он читает не строки — её лицо.

— Ты был прав, — сказала она. — Это было не один раз. Не твой отряд. Не одна ночь. Они использовали дом годами.

— Я догадывался, — ответил он.

— Нет. Не догадывался. Ты надеялся, что всё же не настолько.

Он промолчал.

И этим молчанием подтвердил правду лучше слов.

Селена раскрыла ещё одну копию.

— Здесь есть всё: переселения, дети, взрослые, приказ о слиянии с общим северным убытком, записи о временном содержании. И твоё белое крыло — не случайность. Оно было частью этого с самого начала, только когда-то его строили для другого.

Кайр подошёл ближе.

Свет фонаря лёг на резкую линию его скулы, на шрам у виска, на серые глаза, в которых сейчас не было ничего холодного. Только усталость человека, которому снова подсовывают то прошлое, от которого он так и не смог уйти достаточно далеко.

— Теперь ты понимаешь, что он сделает, если мы пойдём дальше, — сказал Кайр.

Селена подняла голову.

— Да.

— Тогда остановись.

Она моргнула.

— Что?

Он сказал это негромко. Без приказа. Без нажима. И именно поэтому слова ударили сильнее.

— Остановись, — повторил он. — Не потому, что Арден прав. И не потому, что эти бумаги ничего не значат. Потому что теперь цена слишком велика.