Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 55 – Нина Тимолаева

Селена медленно выпрямилась.

— Цена была велика с самого начала.

— Нет. В начале опасность была для дома. Для земли. Для твоего имени. Теперь — для тебя.

— Очень трогательно.

— Не язви, — сказал он, и голос впервые за всё время стал жёстче. — Я не пытаюсь тебя унизить. Я пытаюсь оставить тебя в живых.

Тишина между ними стала такой плотной, что даже воздух в белом крыле будто перестал шевелиться.

Иара опустила взгляд в бумаги, словно внезапно дала им право остаться наедине, несмотря на то что физически была здесь же.

— Ты думаешь, я не понимаю? — тихо спросила Селена.

— Я думаю, ты понимаешь слишком мало о том, как он охотится, когда его прижимают по-настоящему.

— А ты, конечно, понимаешь достаточно за нас обоих.

Кайр шагнул ближе.

— Да.

Одно короткое слово.

Без гордости. Без злости. Только жёсткая, почти невыносимая честность.

— Я уже однажды повёл людей против него, когда считал, что у меня достаточно правды и достаточно ярости, — сказал он. — И девятнадцать человек заплатили за это так, что их потом даже не захотели помнить по именам. Я не повторю эту ошибку с тобой.

Селена почувствовала, как внутри что-то рвётся между гневом и болью.

— Со мной? — переспросила она.

Он замолчал на секунду. На одну только секунду, но её хватило, чтобы услышать за этим словом всё, что он до сих пор не говорил.

— Да, — сказал Кайр тише. — С тобой.

Вот теперь стало по-настоящему трудно дышать.

Не от страха перед Арденом. И не от реестров. От того, как просто и прямо это прозвучало. Без красивых обещаний. Без признаний, в которых можно спрятаться. Только голая правда: он просил её отступить не ради тактики. Ради неё самой.

Селена отвела взгляд первой.

Потому что если бы не отвела, то пришлось бы отвечать уже не только о доме.

— Что ты предлагаешь? — спросила она, глядя на стол. — Закрыть бумаги обратно? Сжечь копии? Сделать вид, что дети, записанные как убыток, мне привиделись?

— Я предлагаю выбрать живых.

— Они и есть живые!

Она вскинула голову так резко, что фонарный свет дрогнул на стене.

— Ты предлагаешь мне снова сделать то, что весь мир делал с ними годами: спрятать, переждать, быть тихой, пока наверху решают, кто достоин исчезнуть красиво. Нет. Я уже жила так рядом с Арденом. Мне хватило.

Кайр смотрел на неё не мигая.

— Это не одно и то же.

— Одно и то же, если конец всё равно требует молчания.

— Я не прошу молчания навсегда.

— Тогда на сколько? До первой новой зимы? До следующего списка? До тех пор, пока кто-нибудь ещё не окажется в белом крыле с пометой «дальнейшему учёту не подлежит»?

Она почти задыхалась от собственной ярости, но не собиралась останавливать себя. Потому что знала: если остановится сейчас, потом будет поздно.

— Ты думаешь, я не вижу опасности? — продолжила Селена. — Вижу. Думаешь, я не понимаю, что он может ударить по дому, по людям, по Иаре, по детям? Понимаю. Но именно поэтому я не отступлю. Если мы спрячем это снова, он победит не только нас. Он победит все имена в этих книгах. Окончательно.

Кайр закрыл глаза на миг. Коротко. Будто это было единственное движение, которое он ещё позволял себе между сдержанностью и отчаянием.

— Селена…

— Нет. Теперь ты слушай.

Она шагнула к нему.

Совсем близко.

Так, что видела на его лице не только жёсткость, но и усталость. Так, что чувствовала тепло его дыхания в холодном белом крыле. Так, что если бы ещё месяц назад ей сказали, будто она будет стоять вот так напротив человека, которого боялась потерять сильнее, чем хотела признаться себе, она бы рассмеялась.