Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 31 – Кристина Юраш

Он назвал себя Игнисом перед женщиной, с которой говорил на «ты», которой позволял задерживать его на пороге, как человека близкого. Возможно, она была знакомой семьи.

Возможно, он пришёл по делу, о котором не успел рассказать. В нашем доме происходило столько неожиданного, что я ещё пыталась найти объяснение, не имеющее отношения к нам двоим.

— Герцог Рейсберг умер, — с явным испугом произнесла Анаид. — Я слышала о похоронах. Вы либо сошли с ума, либо решили подшутить надо мной. Немедленно уходите! Вы… вы мошенник!

Игнис подался к ней всем телом, забыв о гордой осанке, с которой всегда появлялся перед слугами и знакомыми. Голос его стал ниже, настойчивее, и я почему-то особенно отчётливо вспомнила, как совсем недавно он объяснял, что чужими губами не может поцеловать собственную жену.

— Анаид, никто посторонний не знает того, что знаем мы с тобой, — заговорил Игнис тише, будто боялся, что их услышат. — Ты всегда снимала серьги, прежде чем позволить мне тебя поцеловать. Говорила, они цепляются за волосы, когда я обнимаю тебя за шею. Вспомни. Ну посмотри на меня теперь… Ты всё ещё думаешь, что я посторонний?

Женщина перестала сопротивляться.

Он склонился к её уху и начал что-то шептать. Я видела, как глаза красавицы расширяются от удивления. И как румянец заливает её лицо.

Её рука медленно опустилась, а я вдруг обнаружила, что вцепилась зубами в край бинта на запястье. Ткань стала влажной от слюны, но разжать зубы я не могла. Перед глазами стоял Игнис, который только что вернулся из мёртвых и вспомнил подробности чужих поцелуев раньше, чем научился смотреть на собственное лицо.

— Игнис?.. — прошептала Анаид, делая шаг навстречу. Она коснулась его щеки, провела пальцами вдоль подбородка, затем вцепилась в отвороты ливреи. — Боже мой… Это правда ты?

— Да! Это я. Можешь проверить. Можешь задать мне любой вопрос. И я на него отвечу, — произнёс Игнис, глядя на женщину.

— Что ты подарил мне тайно на балу? — спросила она, сощурив глаза.

— Я подарил тебе брошку в виде жука, усыпанную бриллиантами. Незаметно приколол её между складок твоего платья. И прошептал, чтобы ты посмотрела дома. Пусть это будет сюрпризом.

Анаид замолчала, словно задумалась.

— Верно, — прошептала она. — Об этом секрете не знал никто. Даже моя горничная. Значит… Значит, это ты?

Он притянул её к себе. Я видела, как охотно Анаид поднялась на носки и обхватила его шею, и ещё пыталась объяснить себе, что сейчас последует что-нибудь совершенно невинное: благодарность за чудесное спасение, объятие людей, не веривших друг другу. Но Игнис опустил голову и поцеловал её в губы. Сам, без просьбы, без тени той неловкости, с которой несколько минут назад касался губами моего лба. Анаид ответила ему сразу, прижавшись ещё теснее.

Я не закричала. У меня вдруг пересохло во рту так сильно, что я не могла сглотнуть. Хотелось позвать мужа по имени, заставить обернуться, спросить, помнит ли он, как просил меня дать ему время привыкнуть к чужому телу.

Я ведь согласилась. Я даже извинилась за то, что ждала поцелуя от человека, которого сама же воскресила. Теперь его чужие губы ничуть не мешали ему целовать Анаид.

— О, боги! — удалось мне выговорить, но я тут же схватилась за край кровати. В видении Анаид отстранилась от Игниса, и мне стало необходимо досмотреть. — Нет. Не убирайте. Пожалуйста.