Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 29 – Кристина Юраш

— О душе? — спросила я, боясь слишком обрадоваться. — Вы хотите сказать, его душа не пропала? Где он? Что с ним стало?

Смерть постучал пальцами по закрытой книге у себя на коленях, но открывать её не стал; похоже, разговор начинал ему нравиться всё больше.

— Мадам, не заставляйте меня пересказывать всё интересное заранее. В утренних газетах иногда встречаются совершенно замечательные новости. Для разнообразия прочтите что-нибудь помимо заклинаний, которые вы произносите с такими ошибками, что я появляюсь рядом на всякий случай, — предложил он, глядя на мои испачканные кровью бинты.

Он не сообщил больше ничего. Я хотела возмутиться, однако теперь мне было за что держаться. Я хотя бы попросила. Не промолчала.

Что бы ни значили странные слова Смерти, он явно на что-то намекал. Мне отчаянно хотелось знать, в каком мире и в каком теле оказался бедняга, но после нескольких часов страха за Игниса даже такой ответ принёс облегчение. Я выдохнула и обнаружила, что всё это время сидела, напряжённо подняв плечи.

— Спасибо, — произнесла я неохотно. — За него.

Смерть чуть повернул голову, словно оценивал степень моей неблагодарности.

— Вижу, вас что-то смущает кроме души бедного лакея, — сухо отозвался он и, задержав на мне взгляд, неожиданно спросил: — А как чувствует себя супруг? Надеюсь, вы счастливы?

Мне вспомнилось, как Игнис стоял перед зеркалом, прикладывая ладони к чужим щекам. Как потом промывал мои порезы, называл Делли и просил отдохнуть. Я невольно погладила бинт большим пальцем и ответила с улыбкой, которую уже не смогла удержать:

— Он чувствует себя лучше. По крайней мере, настолько, чтобы ехать к матушке и успокоить её. Ей сообщили о похоронах, представляете? Сейчас она узнает, что сын жив. Мне только жаль, что он так мучается из-за чужого лица. И я хотела спросить. Неужели нельзя что-то сделать…

— Сделать что? — с усмешкой спросил Смерть. — Или вы хотите сказать, что любили его лишь за то, что он двухметровый красавец-дракон?

— Нет! Меня его лицо ничуть не смущает! — вспылила я и тут же осеклась, вспоминая, как Игнис рассматривал себя в зеркале. — Оно смущает его. И я не знаю, сможет ли он привыкнуть к нему. Или нет.

Смерть прижал ладонь к закрытой книге, затем посмотрел на меня с выражением, какого я прежде у него не замечала: не насмешливым и не сочувственным, а почти недоверчивым.

— Давайте посмотрим, что не так с лицом вашего супруга, — произнёс Смерть, бросив на меня короткий странный взгляд. — Признаться, теперь мне и самому любопытно взглянуть на вашего воскресшего герцога.

Я испугалась, что он собирается потребовать новую плату, и невольно отодвинула забинтованные руки.

— Зачем? — спросила я настороженно. — Я просто поделилась своими мыслями. Может… Кто-то до меня уже так делал… И, быть может, вы сможете дать совет, как помочь ему примириться с новой внешностью… Ещё раз говорю. Меня она не смущает. Она смущает его.

Смерть встал с кресла, и я невольно проследила за его руками, опасаясь нового прикосновения. Он двигался беззвучно, а мне снова вспомнилось, как легко переступил кровавую черту ритуального круга.

— Давайте посмотрим, насколько всё плохо, — усмехнулся Смерть.

Пока я думала о том, что им движет, Смерть подошёл к большому зеркалу возле шкафа. Он коснулся рамы, и отражение моей спальни дрогнуло, словно кто-то провёл пальцем по воде. Вместо кровати и занавесок в глубине стекла проступила тёмная улица. Я различила остановившийся экипаж, а затем молодого мужчину в ливрее. Он стоял перед незнакомым домом, решительно поправляя воротник.