Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 79 – Виктор Громов

— То есть они знали.

Никто не спросил кто. Пока слишком много людей могли скрываться за этим «они». Но смысл был страшнее фамилии конкретного виновника. Белогорские не исчезли. Их объявили исчезнувшими, когда система ещё подтверждала, что они существуют.

Варвара произнесла:

— Сначала у них забрали дорогу.

Елизавета посмотрела на неё.

— Потом смогли забрать всё остальное.

Фраза её отца. Теперь она перестала быть загадкой.

Перед отъездом Елизавета вернулась к родовой печати. Стояла перед ней долго. Потом спросила:

— Я могу закрыть дом снова?

Михаил удивился.

— Зачем?

— Мы не можем оставить его открытым.

Бажен сразу кивнул.

— Правильно.

— Но теперь печать признала вас, — сказала Варвара. — Возможно, закрытие будет другим.

Елизавета положила ладонь на круг.

— Дом Белогорских. До моего возвращения сохранить архив и внутренние права. Никого не признавать хозяином вместо меня.

Свет прошёл по полу. Двери начали закрываться. Не резко. Одна за другой. Архив.

Галерея. Хозяйственный двор. Последним погас центральный круг. На камне появилась короткая надпись: «Голос услышан».

Елизавета прочитала. Не улыбнулась. Но плечи у неё впервые за всё время немного опустились. Будто человек, всю жизнь стучавший в чужую дверь, наконец услышал ответ из своей. Они вышли во двор.

Михаил задержался у столба. Белогорский герб светился слабо. Он смотрел на него долго. Варвара подошла.

— О чём думаете?

— О том, что мой дом сорок семь лет пользовался системой, которую не имел права считать своей.

— Не вы лично.

— Это мало меняет.

— Меняет.

Он посмотрел на неё.

— Для ответственности — не полностью. Для вины — очень.

— Удобное различие.

— Не удобное. Необходимое.

Михаил провёл пальцами по камню.

— Если Белогорским придётся что-то возвращать, часть Северинов сочтёт меня человеком, который сам разрушает собственный дом.

— А если не возвращать?

— Тогда я буду человеком, который знает правду и продолжает пользоваться результатом.

— Да.

Он усмехнулся без веселья.

— Вы умеете утешать.

— Это не входит в брачный договор.

— Надо добавить.

Она внимательнее посмотрела на него.

— Михаил.

— Да?

— Я не знаю, чем это закончится. Вы можете потерять дороги, доходы, часть влияния.

— Знаю.

— И всё равно хотите открыть эти документы перед Советом?

Он ответил сразу:

— Да.

Вот поэтому она ему поверила вчера вечером. Не потому, что проверка закончилась. Она не закончилась. Не потому, что Михаил оказался безупречным. Никто не был.

А потому, что в момент, когда правда начала стоить ему настоящей власти, он не попросил закрыть книгу. Варвара коснулась его руки.

— Хорошо.

Михаил переплёл пальцы с её.

— Только хорошо?

— Пока.

— Жестокая женщина.

— Вас предупреждали.

Елизавета уже ждала у выхода. Кривцов нёс две копии, которые родовая печать позволила сделать при Елизавете. Бажен проверял дорогу. Они двинулись обратно к крепости. На полпути Варвара остановилась.

Старый каменный знак стоял возле тропы. На нём раньше виднелись две горы. Теперь рядом с ними горела белая башня. Равная. Не выше.

Не внутри. Рядом. Михаил тоже заметил.

— Два живых дома, — сказал он.

— Да.

— Без брака.

Варвара задержала на нём взгляд.

— Не радуйтесь слишком сильно. От нашего вас никто не освобождал.

Он рассмеялся.

Елизавета впереди обернулась.