Книга Капли магии 2, страница 21 – Бронислава Вонсович

— После того как здесь закончим, — предупредил Сорокин. — Нам армейских отправлять и в Разрыв идти.

Понятно, что его моя безопасность беспокоит в последнюю очередь, поскольку свой процент они будут иметь даже после моей смерти, но мог бы отложить на полчаса до визита к нотариусу.

Передача разрыва оказалась делом весьма муторным. Выяснилось, что недостаточно просто сказать, что дальше мы берём ответственность за разрыв сами, — нужно подписать множество бумаг. А поскольку только идиотки подписывают документы не читая, пришлось просматривать каждую, хотя рядом стоял юрист от Сорокиных и занимался тем же. Но он — лицо, заинтересованное в прибытке Сорокиных, а не меня, так что перепроверять его нужно.

Из имущества нам передавали одну лишь ограду, правда сделанную по всем правилам для ограждений разрывов. Люди Сорокиных обошли её по не такому уж мелкому периметру, проверили всё изнутри и снаружи и указали в акте все недостатки. Честно говоря, особого смысла я в том не видела, поскольку устраняться эти недостатки будут не за счёт императора, его службам и знать о них неинтересно — компенсацию нам всё равно не выдадут.

Но порядок есть порядок, поэтому акты составлялись, подписывались, а ещё подписывались бумаги с теперь уже моими обязанностями. Да, за это фактически будут отвечать Сорокины, но формально — я как собственник. И претензии, если что, тоже будут предъявляться мне. Последнее маловероятно — разве что кто-то решит устроить диверсию именно против Сорокиных. И даже в этом случае злоумышленнику придётся очень постараться, чтобы отключить здесь защиту — проведённый ритуал с моим участием сделал это в ближайшие годы практически невозможным.

Время двигалось к обеду, а в сам Разрыв мы так до сих пор не сходили, занимались бумажной волокитой. Но подвижки уже были: военные начали собираться и даже машины уже появились для буксировки вагончиков.

Наконец была поставлена подпись на последней бумажке, и я чуть откинулась назад, опершись на спинку раскладного стула, привезённого, как и столик, за которым мы сидели, Сорокиными.

— Ань, ты не передумала писать завещание? — неожиданно спросил Денис.

— Нет, конечно. Иначе Белицкий не отстанет.

В памяти Трофимова не было информации по другим целителям, занимавшимся убийствами, но у Белицкого лечебница не одна, целители в них практически не пересекались, так что я не исключала, что он может ко мне отправить коллегу Трофимова по обоим направлениям. И не для того, чтобы подлечить.

— Я распоряжусь, чтобы тебя проводили, — сказал он. — И вообще, пока не утихнет, за тобой присмотрят.

— Да не надо, — сказала я с раздражением.

— Дед распорядился, я лишь выполняю его приказ, — ответил он с неожиданной улыбкой. — Он так и говорил, что будешь сопротивляться. Но это ненадолго. Пара дней — и снимем.

Пару дней я могла и перетерпеть, но дальше постоянный присмотр будет сильно мешать. Надеюсь, что действительно снимут, а не будут присматривать незаметно — не уверена, что смогу таких вычислить.

— Может, тебе не ходить с нами в Разрыв? Ты выглядишь лучше, чем вчера, но всё равно бледная слишком, — продолжил он.

— Нет, в Разрыв я пойду в любом случае.

— Учти, что присматривать за тобой будут, но это не основная задача, мы не няньки.