Книга Тени теней, страница 43 – Игорь Шанин

Со стороны раздается:

— Ребята, как найти...

Потом молодая девушка осекается и замирает, глядя в зеркало. У нее кучерявые волосы каштанового цвета и большие зеленые глаза. Не видела ее здесь раньше.

Миша приходит в себя первым — поправив очки, снова тянет меня за локоть прочь от зеркал.

— Кто это такая? — спрашиваю на ходу, оглядываясь на ошарашенную незнакомку.

— Новая училка английского у одиннадцатиклассников.

— Она тоже видела?

Миша оборачивается на меня, чтобы смерить снисходительным взглядом:

— Сама как думаешь?

Мы забиваемся в закуток под лестницей. Деловито осмотревшись, он говорит:

— Надо держаться подальше от зеркал. Хотя бы в людных местах.

— Эти твари, — говорю, — они то появляются, то нет.

— В любом случае, лучше лишний раз с ними не светиться.

Подозрительно щурюсь:

— Почему нет? Нам нужна помощь, так ведь? Для этого надо, чтобы проблему увидели другие.

— Надо, чтобы увидели те, кто может помочь, а не те, кто будет паниковать и впадать в шок.

Пока я придумываю возражения, Сажин начинает копаться в сумке:

— Я вот что хотел показать...

На свет появляются новые газетные вырезки. Мелькают крошечные буквы, вытянувшиеся в аккуратные ниточки строк. Я различаю незнакомые лица на черно-белых фотографиях, когда Миша говорит:

— Две семилетние девочки пытались поджечь друга во время игры на улице. Умственно отсталый подросток совершил неудачную попытку самоубийства. Одинокая пенсионерка выцарапала себе глаза. И два новых пожара, причем один вполне себе серьезный, там вообще ничего не уцелело. Зато хотя бы без жертв.

Разглядываю замызганные газетные обрывки. Типографская краска пристает к вспотевшим ладоням Сажина, оставляя грязные разводы. Перед глазами всплывает недавний сон: черная жидкая земля и крики, раздающиеся снизу.

Медленно спрашиваю:

— Ты помнишь ту статью в интернете про подростков двадцать лет назад?

— Конечно.

— Там написано, сколько их было?

Миша опускает руки с зажатыми в пальцах заметками. Моргает растерянно:

— Трое. Наверное. Не помню, вроде ничего об этом не говорилось.

— А в библиотеке?

— Не помню. Разве их было не трое?

— Тварь тебе сказала, что мы должны собраться все вместе, чтобы открыть дверь. Но мы собрались, а дверь не открылась. Знаешь, что это может значить?

Миша переходит на шепот:

— Исчезали только мы трое. Если бы был кто-то еще, все вокруг заметили бы.

— Скорее всего. Но надо подумать.

— А что это вы тут прячетесь?

Оглядываюсь. В нашу сторону уверенно шагает Максим Багров. Чем он ближе, тем сильнее ощущается дрожь в бетонном школьном полу. Покачивается под потолком старая люстра со стеклянными висюльками.

Прежде чем ускользнуть, Миша бросает:

— Узнаешь что-то — звони.

На лице Макса смесь раздражения и насмешки, когда говорит:

— Значит, тебе под лестницей обжиматься с задротами можно, а я чуть что выслушиваю скандалы?

— Мы не обжимались. И я не скандалила.

Для заподозрившего измену он на удивление спокоен.

— А что тогда прячетесь?

— Расскажу, если узнаю, про что вы с Иркой за школой говорили.

Максим со снисходительной улыбкой обнимает меня, и я невольно гляжу по сторонам, надеясь поймать недовольные взгляды старшеклассниц. Но кругом только малышня, и мы никому не интересны.

Я говорю:

— Ирки тоже не было в городе те три дня. Знаешь?