Книга Тени теней, страница 96 – Игорь Шанин

Осторожно дотрагиваюсь. Кирпич твердый и холодный, кончики пальцев явно ощущают шероховатую поверхность. Это не галлюцинация и не обман зрения — дверь на самом деле исчезла. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Происходящее кажется неожиданно радостным и непривычно хорошим, так что я боюсь, что это всего лишь сон. Еще одно обманчивое видение, только на этот раз не жуткое, а счастливое. И сейчас я очнусь, чтобы увидеть над собой обеспокоенные лица Анжелики и Сажина. Они скажут, что я потеряла сознание во время очередного ритуала Прокофия.

Но когда открываю глаза, вокруг стены подвала, а двери по-прежнему нет.

Со стороны лестницы раздаются шаги, и я вздрагиваю, всматриваясь в темный силуэт с фонариком, спускающийся по ступеням.

— Кто здесь? — спрашивает силуэт Мишиным голосом, заметив свет.

— Это я, Диана! — отвечаю почему-то вполголоса. — Зачем пришел?

— Увидел по телевизору передачу Анжелики, — говорит Сажин, неуверенно приближаясь. — Решил посмотреть, что тут теперь. И ты тоже?

— И я тоже.

Когда он замирает рядом, мы несколько минут молча пялимся в голую стену, а потом я наконец полностью принимаю случившееся и улыбаюсь:

— У нас получилось. Получилось! Мы закрыли проход в ад!

Истеричное ощущение радости поднимается откуда-то изнутри настоящим цунами и начисто сносит мне крышу. Хохочу так, что в ушах звенит. Наконец все закончилось, наконец можно вернуться к привычной беззаботной жизни! Не будет больше бесконечных подозрений и засевшего в груди страха. Никакой беготни, расследований и путешествий в ад. Помирюсь с Иркой, и снова будем хихикать на уроках литературы. Максим будет звонить каждый вечер, и мы будем болтать ни о чем часами напролет, и я больше никогда не упомяну никакие темные силы. Больше ничего темного. Никогда.

Миша молча разглядывает меня хмурыми глазами, совсем не торопясь присоединиться.

— Что, Сажин, остался без суперспособностей? — выдыхаю сквозь смех. — Теперь ты не гроза гопников и собак?

В ответ он молча показывает пальцем на ближайший веник, и тот тут же сам по себе рассыпается гнилой соломой. Моя радость мгновенно улетучивается как вырвавшийся из пальцев воздушный шарик. Эйфория сходит на нет, и я снова ощущаю разъедающий изнутри мрак. Он никуда не делся, никем не изгнался. Все так же поглощает меня, заполняет до самых краев. Удивление из-за пропавшей двери всего лишь оттеснило его на несколько минут, и я наивно решила, что все кончилось.

— Почему? — спрашиваю, касаясь груди.

— Потому что ничего уже не исправить, — отвечает Миша. — Мы с самого начала делали, как они хотели. Им нужно было, чтобы мы спустились в ад все вместе — и мы сделали все, чтобы спуститься. А перед этим они не забыли оставить нам подсказку, как закрыть проход после возвращения, потому что если он открыт, то у нас остается шанс изгнать их обратно. Не знаю, как, но, судя по всему, такой шанс у нас действительно был. Надо было разузнать какой-нибудь ритуал, да что уж теперь.

Снова бросаю взгляд на стену без двери.

— Она закрыта, да, нет тут больше никакого прохода в ад, да и проклятие с земли снято, так что никто больше не откроет, — кивает Сажин. — Но твари-то остались внутри нас. И нам теперь некуда их выгнать. Мы с самого начала были как марионетки, а теперь им надо только немного подождать, вот и все. Смотри, я вчера кое-что раскопал.