Книга Чёрный замок Ольшанский, страница 44 – Владимир Короткевич

Пока что все сходилось. И измятость. И ряды, писанные «наискосок». И пятна клея, так как им, для удобства, чтобы не раскручивалась во время писания, закрепляли ленту. И даже то, что несколько букв было на одной стороне, а все остальное на второй. Видимо, предмет был сложной формы и шифровальщик перекрутил полосу, чтобы она удобнее обвилась вокруг какого‐то выступа. Попробуйте, действительно, навить вокруг чего‐нибудь непослушный пергамент! Это вам не покорная бумага.

Все сходилось, все было, кроме… кроме того, чего у меня не было и никогда не могло быть – предмета, на который та лента навивалась три с половиной сотни лет назад.

У одного умного потомка была часть чего‐то важного, того, что «скрыли корни». Но он не знал, в руках какого второго умного потомка находится «медь», то, на что надо наматывать, не знал ее формы. А значит, все мои усилия пошли «на псы».

…Почему «на псы»? Думай, хлопец, думай! Дело, конечно, будет весьма трудным, если тот «предмет», скажем, имел форму двух конусов, сложенных основаниями. Весьма трудным, но и тут возможен результат. Да только вряд ли пользовались они предметом такой сложной формы… Чаще всего полоса пергамента или бумаги наматывалась на жезл определенной длины… А что такое жезл?.. Это та же палка… А что такое палка? Палка – это, если определять приблизительно, тот же цилиндр, пускай себе сложной конфигурации, где потолще, а где и потоньше. Если это так, то почему не решить задачу, которая казалась непомерно трудной мозгам обыкновенного средневекового человека («наш, простой средневековый человек») и которую сейчас может решить даже ученик девятого класса, если у него, конечно, на плечах голова, а не арбуз.

Я пишу вдоль предмета. Полоса может навиваться на этот предмет под любым углом. Угол между кратчайшим расстоянием по нормали (ширина полосы), отнесенный к длине строки, есть косинус угла намотки.

…Измерил длину строки под углом. Она – 58 миллиметров. А ширина самой полосы – 49 миллиметров.

Ну вот, это пошло уже немного интереснее. Где это моя логарифмическая линейка? Я ведь не пользовался ей со времен раскопок в Городище и связанной с этим истории. Черт побери, до этого мог додуматься лишь отец: подсунул ее под настенный проигрыватель, чтобы не царапал краски.

Ну, 0,82 возводим в квадрат. Получается, что мотали под углом в 20º. К сожалению, предмет, кажется, и вправду был сложной конфигурации. Судя по измятостям, немного толще на обоих концах и посередине. Но это ничего. Где угол другой – соответственно и рассчитаем. Да и, несмотря на утолщения, шаг (угол намотки) будет один, должен быть один. Просто в таких местах пергамент будет заламываться, заходить под следующий виток или наползать на него, и, стало быть, угол почти не изменится, а просто останутся на ленте белые, не заполненные буквами места. Что мы и видим в нашем случае.

Сейчас другое. Сейчас более сложное. Как вычислить диаметр вещи, на которую надо мотать все это? Надо найти хоть бы одну совпадающую строку. Скажем, написано:

И тогда развернуть ленту и измерить расстояния между слогами, замерить его.

А эта штука равна πD.

Поищем такую строку. Есть такие строки. Вот по смыслу подходит такое: «етнас… цю моею… о маю то ма». «(Шт)о маю, то ма… етнас… цю моею». Или – «капь срла». Молодчина – который пересчитывал, умница – который дал мне этот ключ! Ты и не думал, что даешь мне неизвестное тебе πD. Ты не имел и зеленого понятия, что отсюда D, диаметр вещи, на которую ты мотал свою тайну, равен измеренному расстоянию между совпадающими строками. Равен этому расстоянию, разделенному на 3,14. Головастые люди твоего семнадцатого века тоже знали это, но знали немного иначе – как же они это знали? – ага, они, насколько мне помнится, знали это, по крайней мере в Беларуси, как . Что ж, и это хлеб, почти то же расхождение в четвертом знаке. Но ты вряд ли заводил знакомство с головастыми людьми. Головастые люди, они беспокоят, поэтому вы их не любите, стараетесь не уважать, и это главная ваша ошибка во все времена, почитаемые паны-магнаты. Тайна твоя даже для головастых твоей эпохи лежала на поверхности.