Книга Идеальная дочь, страница 101 – Федерико Аксат

— Этого еще не хватало, – вдруг сказала Никки.

Бишоп уловил какое-то движение слева и заподозрил худшее.

Повернулся.

— Привет, девчонки!

Остин плюхнулся в кресло и первым делом толкнул Бишопа, чтобы тот освободил подлокотник.

— Ты же не возражаешь, если я тут посижу, правда, тупорылый? – дикторским голосом спросил он. – Надеюсь, твоя черная подружка не приревнует. Где она, кстати?

— Вон сидит, слился с темнотой, – влез Кори, – рядом со шлюшкой.

Оба заржали.

— Заткнись, Остин, – резко сказала Никки.

— Бе-бе-бе, – отозвался тот.

Бишоп уже давно понял: поддаваться на провокации Остина бессмысленно. Но и позволить Никки спустить все на тормозах он не мог. Слова Софии звучали у него в голове, и он понимал – надо что-то сделать. Но рядом с Остином и Кори у него душа уходила в пятки. Факт оставался фактом: оба куда крупнее его.

— Может, спокойно посмотрим фильм? – твердо произнес Бишоп.

— Так он еще не начался, тупорылый! – Остин загоготал.

Когда зал был почти полон, свет погас, и на экране начались трейлеры. Слабая надежда Бишопа на то, что теперь эти двое психов заткнутся, испарилась в ту же минуту. Что бы ни происходило на экране, насколько притянутой за уши ни была бы ассоциация, Остин всегда находил, как побольнее уколоть Бишопа. В случае с фильмом «Человек-муравей и Оса» ему даже стараться не пришлось; потом начался трейлер «Звезда родилась» с Леди Гагой и Брэдли Купером.

— Глянь-ка, тупорылый, – шалава, прямо как твоя мамаша.

Бишопу показалось, будто он весь сжался и стал еще меньше, чем персонаж Пола Радда. Он знал, такое терпеть нельзя… но не мог шевельнуться. Его словно парализовало. Бишоп почувствовал, как из глаз у него потекли слезы.

Только бы никто не заметил.

Он не знал, слышала ли Никки слова Остина о его маме, но, судя по всему, да, потому что отреагировала она бурно – вскочила с кресла и заорала:

— Заткнись, придурок! Завали пасть!

В зале засвистели, засмеялись, зашикали. Каким-то чудом Остин замолк. Экран потемнел, и начался фильм.

Все полтора часа Остин продолжал доставать Бишопа. То пихал его локтем, то пугал в самый неожиданный момент. Настоящий кошмар.

Но когда пошли титры, произошло маленькое чудо. Зрители уже начинали вставать, и тут какой-то мужчина, который сидел на другом конце ряда и, похоже, все видел, подошел к Остину и Кори и велел им уйти. С ним был парень их возраста, он молча стоял рядом. Мужчина не выглядел угрожающе, но что-то в его голосе и выражении лица подсказывало: он не шутит. Бишоп ни разу его не видел – по крайней мере, не помнил. Мужчине было лет тридцать, но стрижка каре его молодила.

Остин медленно встал.

— Мы с тобой еще не закончили, – сквозь зубы процедил он.

Они с Кори смешались с толпой подростков и вышли из зала. Бишоп обернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя, но тот уже исчез.

Все четверо посидели еще немного, прежде чем уйти. Никто не произнес ни слова.

Силуэт Винса Народицкого был едва различим в темноте сада. Он держал руки в карманах джинсов, на его лице блуждала призрачная улыбка. На секунду Камила засомневалась, действительно ли за окном стоит ее бывший любовник и нынешний соперник или это собственное воображение играет с ней злую шутку.

Когда она вышла из дома, призрак Народицкого приветственно поднял руку.