Онлайн книга «Катакомбы Парижа»
|
И где же здесь дата издания, о которой говорил Уилл? Катя поставила книгу на место и вытащила еще одну, тоже любимую — «Удивительный волшебник из страны Оз». Опять никакой даты издания. Тогда она проверила третий роман — «Лев, колдунья и платяной шкаф»[88] — и вот здесь уже нахмурилась. Вторая страница явственно была вырвана — из корешка торчала узенькая зазубренная полоска бумаги. Катю вдруг охватило доселе незнакомое неприятное ощущение, и она бросилась проверять десятка с два других книжек — «Сказку о Кролике Питере»[89], «Ветер в ивах»[90], «Винни-Пуха», «Бархатного кролика»[91], «Питера Пэна» и многие другие. И во всех них оказались вырваны страницы. Раньше Катя этого не замечала, поскольку отсутствие страниц выявлял лишь внимательный осмотр. А вдруг на отсутствовавших страницах стояла дата издания, как и говорил Уилл? Кто же их тогда вырвал? Папа? Но зачем? Потому что книги напечатали после 1945 года? Но это означало бы, что Париж не уничтожен — или по крайней мере, что уцелел какой-то другой город. Но почему же папа не хочет, чтобы она об этом узнала? Потом ей вспомнились слова Уилла: «Катя, а что бы ты подумала, если бы я сказал тебе, что Париж вовсе не уничтожили атомными бомбами во время Второй мировой войны, что нет ни кислотных дождей, ни радиации и на самом деле в городе сейчас живет несколько миллионов людей?» Девушка так и похолодела. Больше ей не хотелось думать об этом. Вот только остановиться она уже не могла. Париж разбомбили. Наверху только и есть, что кислотные дожди и радиация. Иначе и быть не может. А если все-таки может? Катю так и подмывало пойти прямо сейчас и разбудить отца. Он, несомненно, объяснит ей, почему отсутствуют страницы с датой издания. Ведь у него всегда находятся ответы на все вопросы. Однако она так и не пошла и не разбудила его. Потому что ее никак не оставляло то самое ощущение — ощущение липкое и муторное, совершенно не нравившееся ей. И у девушки ушло много времени, прежде чем ей на ум пришло его название: предательство. * * * Катя принялась рассматривать плакат на стене, который папа подарил ей несколько лет назад. На нем был изображен Париж в руинах — все здания разрушены и покрыты снегом, а Эйфелева башня сломана пополам. В верхней части плаката стояла надпись: «Послезавтра». По словам отца, так люди стали называть день бомбардировки Соединенными Штатами Парижа. Вот только девушка никогда не понимала — почему? Разве «послезавтра» не означает, что это произойдет в будущем? Тем не менее она никогда не спрашивала его об этом — так же как и о том, почему у плаката оторвана нижняя часть. * * * Катя стояла перед дверью жилища отца и прислушивалась. Звуков возни изнутри не доносилось, однако это вовсе не означало, что он спит. Возможно, сидит себе за столом и читает. Тем не менее она обязана была попытаться. Ее изводило гадкое чувство внутренних сомнений, и ей во что бы то ни стало необходимо было выяснить, кому и чему верить. Она должна выяснить правду. Девушка толкнула дверь и только тогда и смогла выдохнуть: кабинет оказался пуст. Помещение тускло освещалось несколькими свечами, так что она отставила свою в сторонку. Из-за покрывавших стены костей комнату она не любила. Папа сказал, что это дело рук дедушки. Катя его совершенно не помнила, но втайне всегда ненавидела. Опять же, по словам отца, вскоре после ее рождения дед попытался вывести семью на поверхность без костюмов. Естественно, все почувствовали себя плохо и поспешили вернуться, однако вред уже был причинен. Они посходили с ума, и у них отвалились носы и губы. Не пострадал лишь папа, поскольку ему достало сообразительности остаться в катакомбах. А поскольку она была еще маленькой, ему удалось обратить ее безумие вспять и вырастить ее как обычную девочку. |