Книга Катакомбы Парижа, страница 113 – Джереми Бейтс

— Да ты всем это говоришь.

— То было по-другому. То было всерьез. И она знала это. Думаю, это означало конец.

— Конец?

— Конец! Нашему браку. Гребаный конец. Наверно, между нами все кончено.

Я не нашелся, что ответить.

— Некоторое время назад мы перестали разговаривать, — продолжал он. — Только и переругиваемся. Стали прямо как разосравшаяся пара из комедии, вот только это уже ни хрена не смешно. Больше мы не обсуждаем новости за завтраком, не строим планы на день. Она только и говорит, что я засираю всё во время готовки, а я ей отвечаю, чтобы валила с кухни, раз это ее так бесит. Знаешь, почему мы до сих пор не разошлись?

— Из-за девочек?

— Да, из-за девочек. Они для меня все. Белле пять, Мэри три. Белла только начала ходить в детский садик. Сразу же возомнила себя примадонной. Внезапно решила, что не любит овощи и хочет только макароны, масло и сыр — на завтрак, обед и ужин, каждый день. Еще вздумала, что для дневного сна уже слишком взрослая. Это-то мне весьма кстати, потому что к вечеру она так устает, что вырубается моментально. Поразительно, как быстро они растут. Ну да, так все говорят, но все равно в голове не укладывается. Мэри пока еще даже круг нарисовать не может, и у нее до сих пор воображаемые друзья, а Белла уже прыгает на скакалке, катается на роликах, ходит по гимнастическому бревну…

— Роб, ты увидишь их снова…

— Паскаль мертв! — выпалил канадец. — Даниэль пропала. Думаешь, мы выберемся отсюда? Мы с тобой — следующие. Покойники! Я больше не увижу своих девочек. Они вырастут с каким-нибудь педрилой-отчимом и позабудут на хрен даже как я выгляжу.

Переполняемый чувствами от накативших воспоминаний, Роб откинулся на спину и в сердцах треснулся затылком об утрамбованный пол. А потом выхватил из вихря образов и картин хорошее и приятное воспоминание.

Свадьба — когда все в его жизни еще шло как надо, когда все было пучком. Вот Дэв, такая прекрасная в подвенечном платье, ошеломляющая, просто нереальная, входит в церковь и медленно, как это и делают все невесты, ступает по проходу в сопровождении шаферов, готовых лопнуть от гордости. Останавливается у алтаря — глаза блестят, полные воодушевления от перспектив их совместного будущего. И следующая картинка: как раз во время поисков квартиры — с дополнительной комнатой, чтобы однажды устроить в ней детскую, — Дэв вываливается из туалета с болтающимися на лодыжках брюками и трусиками и кричит, что беременна. Во время очередной серии «Друзей» у нее отходят воды, и он мчится с ней в роддом. Впервые видит Беллу, крошечное синюшное существо, сплошь покрытое кровью и слизью, но вот она делает свой первый вздох, и кожа ее окрашивается румянцем. А вот и ее первый день рождения, вся квартира заполнена фольгированными воздушными шариками. И второй, на этот раз в квартире полно карапузов. А через пару недель, за ужином в уютном ресторанчике, Дэв сообщает, что снова беременна, и они отмечают событие бутылочкой вина и болтают, как будто вокруг никого и нет, только они, влюбленные друг в друга…

Роб снова треснулся затылком о пол, на этот раз сильнее. И проговорил в темноту:

— Ты прав, братан. Мы выберемся отсюда. И я снова увижу своих девочек. Мы… — Он вдруг крепко зажмурился. — Кто такая Макс?