Книга Катакомбы Парижа, страница 4 – Джереми Бейтс

С тех пор мы весьма неплохо друг друга узнали. Родилась она в Германии, в семье немца и француженки. Когда ей исполнилось шесть, родители развелись, и вместе с матерью и старшей сестрой она переехала во Францию. Два года назад Даниэль закончила Горную школу Парижа — престижный технологический колледж, аналог нашего Массачусетского технологического университета. Она могла бы стажироваться в любой компании, в какой бы только ни пожелала. Однако пожелала, по ее выражению, пока никуда не торопиться. Так что дни она проводила на работе в цветочном магазине, а ночи — за исследованиями раскинувшихся под городом катакомб.

Встречались мы дважды в неделю, обычно по понедельникам и пятницам. Один день Даниэль натаскивала меня во французском, другой — я ее в английском. Хотя, если быть честным, ничему-то я ее вовсе и не учил. На английском она говорила и без того достаточно свободно, поскольку для поступления в Горную школу этот язык обязателен, и она хорошо изучила его еще подростком. Как объяснила Даниэль, ей просто нужно разговаривать с кем-нибудь на английском, чтобы не забыть его.

Я ей нравился — платонически, хочу обратить внимание. Причем она совершенно не скрывала этого. Определенно, мне следовало чувствовать себя польщенным. Даниэль была весьма хороша собой, что я понял при первой же встрече. Вот только в Париж я приехал отнюдь не в поисках отношений. Как раз наоборот, от таковых я сюда бежал — по крайней мере, от их последствий. Мою бывшую звали Бриджит Поттингер. Познакомились мы в Нью-Йоркском университете и на выпускном курсе переехали в крошечную квартирку в районе Бауэри близ Чайна-тауна. Я получил должность выпускающего редактора в газетке «Бруклин игл», а подругу приняли в Колумбийский университет по юридической программе. Через год я сделал ей предложение на вершине Статуи Свободы. Знаю, что это банально, но тогда мне представлялось это весьма романтичным. Свадьба была запланирована на следующий июль, в Лейк-Плэсиде. А вечером, непосредственно перед церемонией, моя младшая сестра Максин и мой лучший друг Брайан утонули во время прогулки на лодке. Свадьбу, естественно, отменили. И моя жизнь обратилась в сущий хаос. Родители винили меня в смерти Макс, друзья — в смерти Брайана. Наши отношения с Бриджит тоже дали трещину, и мы решили на какое-то время сделать перерыв. Из газеты я перешел в издательство, где стал писать тексты для путеводителей по северо-восточным штатам. На новой работе я сблизился с шефом — как в профессиональном плане, так и в личном. Он знал, каково мне пришлось, и понимал, что новая жизнь может послужить хорошей встряской. Он сообщил мне, что правление подыскивает кого-нибудь для подготовки переизданий европейских путеводителей и что он предложил мою кандидатуру. Так месяц спустя я приземлился в Лондоне, готовый к сбору материалов для новой редакции путеводителя по Парижу. Другие парижские корреспонденты освещали работу музеев, ресторанов и гостиниц, моим же заданием стало исследование ночной жизни французской столицы. Для привлечения молодежной аудитории путеводителю требовалось придать налет пикантности.

Пока дела складывались весьма неплохо. Новому шефу выдаваемый мной материал нравился, ну а мне пришлось по вкусу новое занятие. По ночам я ошивался во всяких барах и клубах, а днем строчил о них отчеты. Работы оказалось невпроворот, сроки неизменно поджимали. Зато я постоянно был занят, что уберегало от тягостных размышлений о старых друзьях, семье и более всего о Бриджит.