Книга Остров кукол, страница 103 – Джереми Бейтс

— Я не знаю, Зед. Ничего не знаю.

Наглая, неумелая ложь. Это ясно как день… и означает… что же? Что такого могло быть ей известно? Нитро и Пита флиртовали? Просто дурачились? Или трахались без перерыва, стоило мне отвернуться?

Крошка, которую я сейчас приходую, просто вагинамит.

Мое сердце пропустило удар, у меня слегка закружилась голова, словно я случайно наступил на выпавшего из гнезда птенца. Меня охватила злоба — гнев, — хотя он быстро выжег себя дотла. Будь Нитро сейчас жив, я выбил бы ему все зубы… Но увы. Он испустил дух, и чем бы ни занимался при жизни, на мертвеца не стоило обижаться.

Впрочем, Пита… совсем другая история. Я почти решился пойти, разбудить ее, закатить семейную сцену… Ну и чего я добьюсь? Она и так едва держится. Подобная стычка окончательно ее добьет.

«У нас все хорошо?» — спросила она меня, когда мы оба сидели на крылечке.

Ага, не считая той мелочи, что вы с Нитро трахаетесь, как кролики, у меня за спиной.

— Зед? — голос Елизаветы. Она озабоченно вглядывалась в мое лицо.

И она ведь знала! Скорее всего, Хесус тоже в курсе. Сколько еще народу шепталось по углам?

— Прости, — добавила она.

— Уже без разницы, — ответил я. Елизавета не обязана была рассказывать мне об изменах Питы. Она встречалась с Хесусом. И должна была хранить верность своему парню и его семье, а вовсе не мне…

Елизавета рывком подалась вперед, встала на колени. Потушила окурок о доски пола, забрала сигарету из моих пальцев, потушила и ее. Потом положила обе ладони на мою грудь. Мне почудилось, что она вот-вот обнимет меня, стараясь утешить. Но нет. Вместо этого она толкнула меня назад. Я воспротивился, не понимая, что происходит.

— Приляг, — шепнула она, продолжая толкать.

И я оказался на полу. Бейсболка слетела с головы, откатилась в сторону.

— Элиза… — сказал я.

Она потянула вверх свой розовый топик, обнажая сперва живот, а потом и лиловый лиф; стащила его совсем, воздев над головой. Подалась вперед и оседлала меня, пах к паху. Подняла мои ладони и прижала к своим грудям.

«Что за сумасбродство?» — оторопело думал я. Просто безумие! Труп Нитро остывает снаружи, в каких-то двух десятках футов от нас. Его кровью залит весь пол. В соседней комнате отдыхают Пита и Хесус.

Но внутри у меня уже щелкнул переключатель, и все это уже перестало иметь какое-либо значение.

Мои руки двигались сами по себе, исследуя упругость ее грудей, их вес, твердость сосков.

Я расстегнул застежку лифчика. Тонкие спагетти бретелек соскользнули по рукам, чашечки отпустили грудь — в тусклом свете свечей она казалась идеальной, полной и округлой.

Отложив лиф в сторонку, она склонилась надо мной, уперев руки в пол по обе стороны от моей головы. Ее губы пробежали по моей шее, по уху — теплое, чувственное дыхание. Когда она склонилась еще ниже, ее груди опустились к моему лицу, щекоча щеки. Я уловил запах пота на общем фоне ее духов, но он не показался отталкивающим.

Мой язык выбрался на разведку, стремясь поймать ее подвижные соски. Она тихо застонала. Я наощупь, наугад расстегнул пуговку на ее шортах, потянул вниз молнию. Но ничего большего я не смог бы добиться, покуда она сидела на мне верхом. Она это поняла и откинулась назад, а после поднялась, встала — с грацией дикой кошки.

Ее изумрудные глаза не отрывались от моих. Живые, серьезные, они были прекрасны. Она вся была прекрасна.