Онлайн книга «Остров кукол»
|
Она спустила шорты по ногам, и те упали к щиколоткам. Запустила пальцы под эластичный поясок трусиков — те были лиловыми, в тон лифчику, и совсем узенькими. Она спустила поясок с одного бедра, с другого, показывая ровно подбритую полоску волос на лобке, а потом снова потянула их вверх. Дразнится. Наконец она опустила свои тряпочки к ступням, одним шажком оставив позади и трусики, и шорты. А я тем временем избавился аг собственных пляжных шортов и семейных трусов. Она вновь устроилась сверху; горячая и тугая, она качалась надо мной, сдавливала, скользила… В полной тишине. 4 А после, вновь одетые, мы снова уселись на полу, как сидели прежде, — так, словно ничего и не произошло. Я поверить не мог, что между нами и впрямь что-то случилось. Это было так… неожиданно. Спонтанно. Сюрреалистично. Я ощущал легкий туман в голове — меня поражало не столько то, что мы сейчас провернули, но и то, что остались безнаказанными. А еще я ощущал себя полнейшим кретином. Пита мне изменяла, напомнил я себе. Мы разорвали отношения. Яне совершил ничего дурного. Только чувство такое, что будто все-таки совершил. Нечто очень дурное. Хотя… — Можно спросить у тебя кое-что? — сказала Елизавета. — Спрашивай. — Почему ты перестал участвовать в автогонках? — Ах, это… — с облегчением протянул я. Не самая любимая тема, но это куда лучше, чем обсуждать то, что сейчас произошло между нами и к чему это может привести. — Ты разве не знаешь? — Я слыхала об аварии, Хесус рассказывал. Но ведь уже год прошел, и тебе стало лучше, да? Отчего бы не вернуться на гоночный трек? — Не могу. — Но почему? — Мне не стало лучше. — Ты выглядишь вполне здоровым. Это правда, конечно. Мое тело сейчас исправно функционирует. Хотя в аварии я сломал несколько ребер, раздробил запястье и с такой силой ударился копчиком, что еще много дней не мог нормально сидеть. Даже и таким всего через две недели я вернулся в седло своего «шевроле»… но уже не был прежним. Ежедневно меня настигала головная боль, которая сказывалась на моих рефлексах гонщика, мешала и отвлекала. В заезде на кубок «CarsDirect.com 400» я задел отбойник крылом машины с водительской стороны. На втором повороте трека «Cracker Barrel Old Country Store 500» я врезался в ограждение и вылетел, вращаясь, в чистое поле. А затем, всего за несколько дней до очередных гонок на трассе Дарлингтон, мне было предписано совершить небольшой промотур с пресс-конференциями. На середине поездки пришлось отменить все назначенные интервью из-за худшей мигрени из всех, что у меня когда-либо случались. Спонсоры забеспокоились. Мой пиарщик рекомендовал сделать паузу в заездах, но я проявил упрямство. Следующая гонка состоялась на Бристольской трассе в Теннесси, 500 кругов на приз «Фуд-Сити». К 340-му витку у меня так сильно разболелась голова, что главный тренер моей команды не дал мне ехать со следующего пит-стопа. В конце концов я побывал у трех разных докторов. Ни один не мог сказать толком, что со мной происходит. Они дружно рекомендовали притормозить и расслабиться, отдохнуть хорошенько, — дескать, скоро я почувствую себя лучше и головная боль отступит. — У меня бывают странные мигрени, — признался я Елизавете. — Порой они настолько сильны, что в глазах все расплывается. |