Книга Остров кукол, страница 7 – Джереми Бейтс

С той поры Пеппер отснял немало серий — как правило, повествующих о домах с привидениями, заброшенных клиниках для душевнобольных и всяком таком прочем, — но Остров Кукол по-прежнему оставался, так сказать, его несбыв-шейся мечтой. Этот островок был частным владением, и это все усложняло. Кроме того, владелец недавно умер, и теперь там распоряжался племянник, который, по слухам, наотрез отказал Пепперу и его съемочной группе в посещении острова. Телеканал, в свою очередь, выдал Пепперу неофициальный карт-бланш, заявив: если он добудет нужные кадры — отлично; если же будет арестован при попытке их заполучить — руководство не в курсе.

Тут-то в действие вступаем и мы с Питой: ясно, что Пепперу не хотелось лезть на остров в одиночку, а мы к тому же не имели никакого отношения к телевидению. Лично я ждал этой вылазки с нетерпением, пока несколькими днями раньше о наших планах не прознал Хесус, который со свойственным ему буйным задором настоял на участии его и Елизаветы.

Пита уже ополаскивала волосы, и по спине ее струилось молочно-белое мыло. Я спросил:

— Планы не менялись? Мы отправляемся в десять?

— Да, — ответила она, не глядя на меня.

— А сколько сейчас?

— У тебя есть полчаса на подготовку.

Я издал стон, гадая, смогу ли собраться с духом.

— Можешь остаться, если не хочешь ехать. Ты ведь не обязан, — сказала Пита, показывая мне боковинку левой груди.

— Я уже обещал Пепперу, что поеду.

— Не сомневаюсь, что он все поймет… Ну, твоя голова, и вообще.

— А ты сама? — осторожно поинтересовался я, подозревая, что чуть не забрел в очередную ловушку. Стоит согласиться с Питой, и она тут же примется меня пилить: обвинит в том, что мы никуда не выбираемся вместе, что я недолюбливаю ее братца, или еще в чем-нибудь. Ее хитроумные схемы выглядели бы забавными, не будь они вечно направлены против меня одного.

— Думаю, что тебе стоило бы отдохнуть, Зед, — сказала она. — Мне так кажется. Но решать тебе самому.

3

Остальные подкатили минут через сорок в новеньком «Ягуаре-Икстайп» Хесуса. Эта машина очень ему шла: сплошная показуха, а толку чуть. Потому что под фигуркой бегущего кота на капоте, под кожей и деревом внутреннего убранства она была, по сути, полноприводным «Фордом-Мондео». Скорее всего, Хесус об этом и не догадывался. Молодым, успешным типам вроде него просто необходимо водить подобные тачки, — только из этих соображений он ее и купил.

Пита — в полотняной рубахе и обрезанных джинсах, выставлявших напоказ контур зада, — выскочила со всеми поздороваться, а я направился в гараж и забросил наши рюкзачки в свой трехлетний «Порш-911». Он стоял рядышком с побитым «Шевроле Монте-Карло» 79-го. Дело в том, что еще подростком, в Вегасе, я владел точно таким же. Причем три года вкалывал подручным в автомастерской, чтобы скопить на него денег. Когда мне стукнуло восемнадцать, я получил гоночную лицензию и тогда по четыре вечера в неделю участвовал в местных заездах. Приходил к финишу далеко не первым, но все равно выбился в любимцы публики из-за одного только имени. Дикторы гоночной трассы считали, что Зед Ротт — просто уморительное имечко, и старались произносить его почаще, к вящей радости толпы. Уже очень скоро никто больше не звал меня Зедом: только имя-фамилия, только Зед Ротт. Дикторы, репортеры, фанаты — да все вообще. Магическая модуляция двух коротких слогов, не говоря уже о пикантном намеке, призывала произносить мое имя целиком.