Книга Ночь, когда он исчез, страница 76 – Лора Дейв

Лиам прислонился к стене, скрестив руки на груди и стараясь сдержать улыбку. Он давно ждал этого момента.

— Кстати, стеллаж уже везут, – небрежно бросил он.

Кори резко обернулась:

— Врешь.

Лиам с нарочитым спокойствием пожал плечами:

— Точно такой же белый книжный стеллаж, как тот, что ты показывала мне на фотографии.

— Какой фотографии?

— Из твоего общежития. Помнишь стеллаж в пожарной каланче, который тебе так понравился?

Кори не нашла слов для ответа, но Лиам увидел, как в ее глазах заблестели слезы.

— Не стоит так бурно радоваться. Я потратил на него все деньги, отложенные на мебель. Придется какое-то время спать на полу, – произнес он.

Кори не смогла сдержать смеха. Лиам чувствовал, как она улыбается ему в плечо, промокшее от слез. Слез радости, но все равно – слез.

— Как же бесит твое вечное самодовольство!

— Знаю, – просто ответил он.

Кори продолжала обнимать Лиама, прижимаясь щекой к его шее. Он нежно гладил ее по спине, стараясь тоже не заплакать. Наверное, это оттого, что она счастлива – ему так нравилось делать ее счастливой! Но в глубине души таилась печаль, которую он больше не мог контролировать. Печаль от осознания того, что он не знает, когда они снова смогут побыть наедине.

Лиам замер, вдохнул ее аромат.

— Говорят, спать на полу полезно для спины.

— Кто говорит?

— Парни, продавшие мне стеллаж.

После выступления Остина немедленно обступили. Люди собрались здесь, чтобы выразить ему свою поддержку. Среди них его мать с будущим отчимом, многочисленные родственники и друзья. Я подошла к нему и обняла. Мальчик инстинктивно заглядывает мне за плечо, ожидая увидеть моего отца, ведь тот обязательно пришел бы вместе со мной.

— Ты одна? – спрашивает он.

Прежде чем я успеваю ответить, Остин заливается румянцем, осознав свою оплошность, – он забыл, что отца больше нет в живых. Или его просто смутила мысль о смерти. Я наклоняюсь к нему, смотрю в глаза и нежно целую в лоб, без слов говоря: «Не кори себя». Ведь я и сама порой забываю об этом. Взрослые часто забывают о том, что им больно вспоминать.

— О чем ты говоришь? – спрашиваю я вслух. – Может, по чашечке какао в четверг?

Остин кивает, широко улыбается:

— Идет!

Я пытаюсь незаметно пробраться к выходу, но чувствую, как кто-то кладет руку мне на плечо. Это Эллиот. Даже в медицинском костюме, с двухдневной щетиной и после тяжелой суточной смены он выглядит потрясающе.

Мы выходим на улицу.

— Есть время глотнуть кофейку по-быстрому? – спрашивает он.

Вспоминаю его руку на своем плече, желание погрузиться в утешение, которое он предлагает. А затем осознаю, чего мне стоила одна мысль об этом.

— Не могу.

Вероятно, обреченность в моем взгляде останавливает его. Он вскидывает голову, будто понимая, что речь не только о кофе. Я говорю о наших отношениях. О танце, который мы исполняем после воссоединения, словно готовя себя к чему-то большему.

Нужно положить этому конец. Даже если я не знаю, как восстановить отношения с Джеком, даже если уже слишком поздно, я могу хотя бы постараться не отдаляться от него.

Эллиот присаживается на бордюр. Для такого высокого и привлекательного мужчины выглядит довольно забавно: ноги вытянуты на полтротуара, руки сложены на груди.

— Это создает проблемы?