Книга Ночь, когда он исчез, страница 77 – Лора Дейв

— Ты здесь ни при чем.

— Видимо, все-таки при чем.

Эллиот пожимает плечами. Знаю, он винит себя за то, что возобновил общение со мной после смерти отца. Но это не имеет никакого значения. Виновата только я одна.

Сажусь рядом с ним, пытаюсь подобрать слова, чтобы все объяснить. Он и сам многое понимает. Как утешительно видеть то, что отражается в его глазах – ту же печаль, ту же утрату. Мы оба пережили потерю: я лишилась отца, Эллиот – друга. Именно поэтому общение с ним дается мне легче, причиняет меньше боли, чем разговоры с Джеком. Именно поэтому я решила возобновить нашу дружбу. Эллиот хорошо знал моего отца, и мне хотелось подольше сохранить общие воспоминания о нем.

Только сейчас я начала осознавать еще одну важную вещь: иногда разлука бывает внезапной, как это случилось с моими родителями, – сегодня они живы, а завтра их уже нет. И в каком-то смысле наш с Эллиотом первый разрыв не был окончательным. Даже если теперь мы останемся друзьями, наши отношения завершились прежде, потому что мы пытались поступить правильно, уважая просьбу его жены о восстановлении их брака. Возможно, сейчас мы просто завершаем то, что осталось незаконченным.

Однако это вовсе не значит, что наши расставания – и тогда, и теперь – были ошибкой. Мы обязаны найти путь, чтобы пережить этот момент. Придется вновь смириться с мыслью, что мы уже не будем вместе, и это причиняет боль.

— Можно спросить? – обращаюсь я к Эллиоту.

Он смотрит на меня в ожидании.

— Помнишь, я звонила и спрашивала о твоей последней встрече с отцом? Мне показалось, ты не хотел делиться деталями вашей беседы. Я права?

Лицо Эллиота становится серьезным. Он невольно стискивает зубы.

— Нора, все не так, как ты думаешь.

— Хорошо. Тогда расскажи мне то, чего я не знаю.

— Ладно. Мы говорили о тебе. Лиам понимал, что тебе нужно личное пространство. А еще он был расстроен.

— Из-за мамы? – неуверенно спрашиваю я.

— Нет, по другой причине. Но он был глубоко опечален. Я не могу толком объяснить, потому что сам всего не знаю. И по этическим соображениям…

— По этическим соображениям? Отец болел? Что с ним происходило?

Эллиот молчит, явно борясь с желанием поведать больше.

— Он не был болен. Я просто… пытаюсь сказать, он знал о твоей сильной любви к матери и очень это ценил.

В памяти всплывают слова Джонатана: «Он был безгранично предан».

— Но самое важное – он тебя очень любил, Нора, – продолжает Эллиот. – И вовсе не винил за то, что ты отдалилась.

— А кого винил?

— В тот день? Только себя.

— Разве ты не видишь? Она просто ужасна! – заявила Кори.

— Почему ты не скажешь, что думаешь на самом деле?

Они расположились в ресторанчике возле Рокфеллер-центра. За окном на праздничном катке, украшенном рождественской елкой, весело кружили посетители. Кори только что познакомилась с Сильвией – той самой журналисткой, бравшей интервью у Лиама для раздела о роскошном отдыхе в ее утреннем шоу, которая с тех пор проводила с ним подозрительно много времени.

— Не хочу показывать пальцем, но ведь именно ты решила, что нам не стоит быть вместе, – напомнил Лиам. – Это ты не хотела, чтобы мы поженились, как нормальные люди.

— Только не начинай опять! – отмахнулась Кори. – Я просто не хочу выходить за тебя замуж, поскольку знаю, на что ты способен в роли мужа. И, как видишь, я оказалась права – эта твоя Сильвия с Рейчел даже рядом не стояла! Ты просто ходячий стереотип!