Книга Последнее, что он сказал мне, страница 59 – Лора Дейв

Бейли восхищенно оглядывает утопающие в зелени здания. Даже с учетом обстоятельств они производят сильное впечатление, особенно когда мы выходим из такси и шагаем мимо лужаек по мостику, который ведет к учебному корпусу.

В этом здании находятся три факультета: математический, физический и астрономический. Судя по стене почета, отсюда ежегодно выпускаются сотни выдающихся американских специалистов в области математики и естественных наук. Также здесь работают лауреаты всех престижных премий – Нобелевской, Вольфовской, Абелевской, Тюрингской, Филдсовской…

Поднимаясь в кабинет профессора, мы смотрим на большой плакат с его портретом. Все тот же знакомый угрюмый взгляд и нахмуренный лоб. На плакате надпись: «Техасские ученые меняют мир». Ниже перечислены исследования профессора Кукмана и его награды: медаль Филдса, премия Вольфа.

Перед приемной Бейли открывает на телефоне фото Оуэна – самый старый снимок, который у нас есть с собой в Техасе – в надежде, что профессор Кукман захочет на него взглянуть.

Фотография сделана лет десять назад. Оуэн снялся с дочерью после ее дебюта в школьном спектакле. Бейли еще в костюме, и Оуэн с гордостью обнимает ее за плечи. Девочка выглядывает из-за огромного букета – герберы, гвоздики, лилии – и широко улыбается, Оуэн смотрит в камеру и счастливо смеется.

При виде мужа у меня сжимается сердце, особенно после того, как я увеличиваю его лицо. Глаза живые и яркие – такое чувство, что он здесь…

Я пытаюсь подбодрить Бейли улыбкой. Мы входим в приемную, где за письменным столом сидит аспирантка в очках в роговой оправе и проверяет толстую стопку студенческих работ.

— Чем могу помочь? – нехотя спрашивает девушка, не поднимая глаз.

— Мы надеялись побеседовать с профессором Кукманом, – говорю я.

— Ясное дело, – кивает она. – Зачем?

— У него когда-то учился мой папа, – поясняет Бейли.

— Профессор на лекции, – сообщает девушка. – К тому же вам следовало записаться на прием.

— Дело в том, что Бейли подумывает стать студенткой Техасского университета, как и ее отец. Вот Нилон Симонсон из приемной комиссии и предложил ей послушать сегодняшнюю лекцию профессора Кукмана.

— Кто-кто?

— Нилон, – уверенно повторяю я, пытаясь придать убедительности выдуманному только что имени. – Он сказал, что если Кук не сможет убедить Бейли поступать к вам, то и никто не сможет. Поэтому предложил Бейли поприсутствовать на сегодняшней лекции.

Девушка поднимает брови. Прозвище профессора заставляет ее мне поверить.

— Половина лекции уже прошла, но если вы хотите послушать оставшуюся часть, то могу вас проводить…

— Здорово! – восклицает Бейли. – Спасибо!

Аспирантка закатывает глаза.

— Пошли.

Вслед за ней мы покидаем приемную, поднимаемся на несколько пролетов по лестнице и подходим к большой лекционной аудитории.

— Как зайдете, не останавливайтесь, не смотрите на профессора Кукмана. Идите наверх, в самый конец лектория. Ясно?

Я киваю.

— Конечно.

— Если помешаете, Кук вас выгонит, – предупреждает она и открывает дверь.

Я пытаюсь ее поблагодарить, но девушка прижимает палец к губам и уходит, оставив нас на пороге. Мы делаем как велено. Поднимаясь по лестнице мимо восьмидесяти с лишним студентов, я гляжу прямо перед собой. Возле задней стены есть свободное место, и мы пробираемся к нему, стараясь не привлекать к себе внимания.