Книга Последнее, что он сказал мне, страница 61 – Лора Дейв

Профессор смотрит на фотографию, и в его глазах мелькает узнавание. Переведя взгляд на Бейли, я понимаю: она тоже заметила.

— Сейчас его зовут Оуэн Майклз, – сообщаю я. – В студенчестве, видимо, у него было другое имя.

— Почему он его сменил? – спрашивает профессор.

— Как раз это мы и пытаемся выяснить, – отвечаю я.

— За годы работы я учил много студентов…

— Мы почти уверены, что это был ваш второй год преподавания.

— Не знаю, как устроена у вас память, но мой опыт подсказывает, что чем дальше событие, тем хуже оно вспоминается.

— Судя по моему недавнему опыту, память у всех устроена более-менее одинаково, – замечаю я.

Он смотрит на меня с улыбкой. Вероятно, профессор начинает понимать, через что нам пришлось пройти, и его тон смягчается.

— Извините, больше ничем помочь не могу… Попробуйте обратиться в канцелярию, там…

— И что же мы у них спросим? – интересуется Бейли.

Закипая от гнева, она все же пытается держать себя в руках.

— В каком смысле?

— Я хочу узнать, что нам у них спрашивать? Есть ли данные на студента, который теперь зовется Оуэн Майклз? На человека, который взял и исчез без следа?

— Вы правы, они вам вряд ли помогут, – кивает профессор. – Впрочем, это уже не мое дело. – Он возвращает Бейли телефон. – Желаю удачи в поисках!

Бейли стоит столбом, уставившись на телефон в руках. Вид у нее испуганный и отчаявшийся: профессор уходит прочь, Оуэн все так же недостижим. Мы надеялись, что подбираемся ближе, мы отыскали Кука, мы зашли так далеко… Увы, теперь Оуэн от нас еще дальше. Наверное, поэтому я отваживаюсь окликнуть профессора Кукмана – я не могу дать ему уйти.

— Мой муж был вашим худшим студентом!

Профессор Кукман замирает и поворачивается к нам.

— Что вы сказали?!

— Он любит рассказывать историю о том, как едва справлялся с вашим предметом, как изо всех сил готовился к промежуточной аттестации, а вы пообещали вставить его двоечную работу в рамочку и повесить у себя в кабинете в назидание будущим студентам, чтобы они смотрели и думали: бывает и хуже, я-то еще ничего.

Профессор молчит, я продолжаю говорить, заполняя неловкую паузу:

— Может, вы делаете так каждый год? Впрочем, Оуэну это помогло. Он вам поверил и, вместо того чтобы отчаяться, начал стараться изо всех сил. Ему хотелось произвести на вас впечатление.

Профессор по-прежнему молчит.

Бейли касается моего плеча, словно для нее это обычное дело, и тянет меня к выходу.

— Ничего он не знает. Пойдем.

Спокойствие девочки пугает меня больше, чем ее несдержанность.

Как ни странно, профессор Кукман не уходит.

— Я и в самом деле вставил ее в рамочку, – признается он.

— Что? – спрашивает Бейли.

— Контрольную. – Профессор подходит к нам. – Я работал в университете второй год и был ненамного старше своих студентов. Так я пытался доказать свой авторитет. В конце концов жена убедила меня ее выбросить. Она сказала, что судить о студенте по одной паршивой работе – подло. Сперва мне это и в голову не пришло. Она повела себя умнее, чем я. Впрочем, контрольная в рамке провисела на стене довольно долго, и студенты боялись ее до чертиков – в чем, собственно, и заключался смысл моей затеи.

— Никто не хотел быть настолько плохим?

— Даже после того, как я рассказывал им, насколько он преуспел потом, – вздыхает профессор, снова берет у Бейли телефон и вглядывается в фото Оуэна. – Что он совершил? В чем провинился твой отец?