Книга Я не мертва, страница 60 – Энн Фрейзер

— У кого-нибудь из вас дети есть? – спросила их она.

Фонтейн покачала головой, Эшби тоже.

— Видишь? – завопила Донна мужу. – Они даже не представляют себе, что это такое! Не понимают, каково нам сейчас! Наша дочь была бы жива, если бы они не выставили ее вперед, не привлекли к ней столько внимания.

После этого обвинения ствол револьвера еще раз дернулся, и грохнул оглушительный выстрел. Диван словно взорвался, над ним взвилось облако белой набивки.

Теперь, когда это случилось, когда курок был спущен, горе и безумие окончательно взяли верх, и миссис Холт, испустив дикий крик, с воем бросилась вниз по лестнице, сжимая револьвер обеими руками и продолжая палить.

Джуди и Юрайя как по команде нырнули за диван. Со звоном разлетались лампы, летели на пол фотографии. Муж вскрикнул и упал. Но любой шум перекрывался пронзительным женским воем.

За эти пропитанные адреналином секунды в голове у Джуди пронеслась вереница разрозненных соображений. Она перебирала и отбрасывала планы действий и в то же время поймала себя на мысли: «Все правильно». Она одобряла мать и мысленно аплодировала ей, хоть и понимала, что Донну надо остановить.

Откуда-то из внешнего мира сквозь звон в ушах и вопли горя прорвался вой сирен.

Кто-то вызвал полицию.

В доме стрельба.

Миссис Холт, должно быть, тоже услышала сирены, потому что затопала по деревянному полу, целенаправленно приближаясь к детективам и не оставляя им выбора.

Оба вскочили с пистолетами наготове, и Юрайя крикнул Донне, чтобы бросила оружие.

В тот же миг сквозь выбитую парадную дверь ворвались полицейские в форме.

Во внезапно наступившей тишине слышалось лишь леденящее кровь отчаянное щелканье спускового механизма: Донна Холт продолжала нажимать на крючок. Но тут раздался стон.

Общее внимание переключилось на окровавленного мужа, лежащего на полу. Один из полицейских вызвал скорую помощь, Джуди бросилась к раненому, а Юрайя помог надеть на Донну наручники.

Вполне возможно, жизнь Холтов была неидеальной. Возможно, муж изменял жене, или ее раздражало, что супруг торчит на работе или в столярной мастерской, а ей хотелось внимания. Возможно, их дочь была дрянной избалованной девчонкой, которая хамила родителям и сбегала из дома по вечерам, как многие другие подростки. Но какой бы ни была их жизнь раньше, теперь уже было невозможно ни исправить, ни загладить вину. Ни простить, ни дождаться примирения. Они навсегда останутся в этом моменте, и утрата будет определять каждый их вздох до конца дней.

— Мне очень жаль, – шепнула Джуди лежащему на полу мужчине. Она больше не могла отстраняться от происходящего, и каждое слово отдавалось болью, засевшей глубоко в груди. – Мне очень жаль.

— Давай поговорим о детективе Фонтейн.

Ортега прислонилась бедром к письменному столу и скрестила руки на груди. Эшби тоже не стал садиться, а остался стоять у закрытой двери кабинета. Всего несколько часов назад они с Джуди валялись на полу за диваном в доме Холтов.

За стеклянной стеной его напарница и Грант Вэн что-то сосредоточенно обсуждали, видимо состав оперативной группы по делу Холт и Мастерс, которую сейчас собирали.

Приходилось признать: Грант вел себя с Джуди сдержанно, никак не выказывая, что видел те фото. Юрайя не был уверен, что о нем можно сказать то же самое. Несколько раз он замечал на себе вопросительные взгляды напарницы. Она что-то чуяла. В ответ на прямой вопрос он бы соврал, и она, скорее всего, уловила бы и эту ложь. Но, сколь бы успешно Джуди ни реадаптировалась в жизни и на работе, Юрайя не сомневался: ей не надо знать о существовании тех фото и тем более о том, что он их видел.