Книга Я не мертва, страница 87 – Энн Фрейзер

Как выяснилось, мертвым тоже пишут. У жены Юрайи накопилось около двухсот непрочитанных сообщений, в основном от тех, кто писал ей уже после смерти, что-нибудь вроде: как жаль, что ты решила уйти из жизни; если бы я только знала, как тебе тяжело; ну почему ты ничего не сказала мне.

Были и сообщения от друзей, которые не знали о ее смерти: «Вы пропустили последнее собрание книжного клуба, ваша очередь вести». Или писали какие-то парни, пытающиеся приударить: «Эй, красавица. Ты клевая». Большинство из них прикрепляли фото с голым торсом.

В конце концов он просмотрел все послания и дошел до тех, на которые жена успела ответить, пока была жива.

Юрайя нахмурился и подался к экрану.

Страница за страницей переписки с неким Джозефом Джонсоном, профессором философии Миннесотского университета. Поскольку первым выводилось самое свежее сообщение, Юрайе пришлось прокрутить ветку до самого начала.

Все разворачивалось вполне невинно: вопросы о Сократе и Ницше. Но потом профессор начал приглашать Эллен выпить с ним кофе. А потом в гостиницы. В поездки за город.

С бешено колотящимся сердцем Эшби заставил себя прочесть всю их мерзкую переписку до последнего слова. Видимо, смена настроения Эллен, когда ее ненависть к городской жизни сменилась интересом, была связана с этим типом.

Юрайя нашел его на веб-сайте Миннесотского университета.

Прочитав биографию Джонсона и расписание его лекций, он немного успокоился, закрыл ноутбук и глянул на часы. Начало седьмого. Детектив принял душ, побрился, надел костюм, кобуру и жетон. Проверил смит-вессон сорокового калибра и, убедившись, что обойма полностью заряжена, убрал в кобуру. Потом запер за собой дверь в квартиру и спустился пешком на семнадцать этажей вниз, в вестибюль.

На улице стояла утренняя прохлада, обещавшая теплый день в городе. Из зоны разгрузки, оставляя за собой шлейф выхлопных газов, выезжал грузовик ночной доставки.

На углу открывалось кафе.

Юрайя стал первым посетителем. Он взял большой черный кофе, бросил в банку чаевые и направился в шестиэтажный паркинг, где стояла машина. Оттуда, пробравшись через лабиринт улиц, местами перекрытых для ремонта, мимо стадиона «Викингов» он выехал на федеральную трассу № 35 в направлении Миннесотского университета, где Джозеф Джонсон читал утреннюю лекцию летнего семестра по этике.

Эшби пробрался в аудиторию профессора и, никем не замеченный, устроился сзади, в верхнем ряду, в углу.

Он сразу понял, почему этот тип мог понравиться Эллен: претенциозный, уверенный в себе, говорит убежденно. Но в то же время явное клише: всклокоченные волосы, неухоженная борода, очки в роговой оправе и узорчатая рубашка с темно-коричневым галстуком для полноты картины. На вид лет тридцать семь.

Юрайя сам не знал, с каким намерением пришел. Как минимум он собирался избить до полусмерти того, кто, скорее всего, был причиной не только мимолетного счастья Эллен, но и ее самоубийства. Но в этом чуждом ему мире, в мире, куда так стремилась его жена, Эшби переполнили тоска и чувство вины. За то, что не слышал Эллен, не понимал, что ей нужно, слишком часто оставлял ее одну и слишком много времени отдавал работе.

Когда лекция закончилась и студенты заторопились на выход, Юрайя остался сидеть в заднем ряду, дожидаясь, пока профессор завершит беседу с ассистентом.