Книга Ловушка памяти, страница 39 – Лора Кейли

Маркусу показалось, что ему не верят.

— Это уже передали по новостям.

— Да что вы говорите, – ахнула Хелен, – по телевизору? Про нас? Про наш дом?

— Да. Я спускался к Саре, мне нужен был укол…

— Да, вы говорили, – женщина понимающе кивала, – ваша нога. Как она?

— Спасибо, в порядке.

— Когда, вы сказали, все произошло? – переспросила Хелен.

Джереми попятился от всех и сел в темный угол, в дальнее кресло, что было в самом углу. Его клонило в сон.

— Что?

Маркус оторвал взгляд от Джереми – тот уже почти слился с серым креслом, цвет его кожи был таким же.

— Утром? – переспросила миссис Нотбек. – Ту женщину убили утром?

— Не могу точно сказать – может, утром, а может, и ночью, точно скажет только криминалист.

— И уже в новостях? – Женщина удивленно качала головой.

— Эти репортеры, как саранча, они повсюду.

Маркус вспомнил, как через месяц после смерти Кэтрин к нему все-таки наведалась парочка с диктофонами. Он выставил их за дверь, они же в отместку напечатали фотографии с места убийства и еще ряд их семейных фото. Черт их знает, где они все достают…

— Так где ты был всю ночь, Джереми? – Хейз повернулся к парню.

Тот молчал.

— Наверное, в клубе, – встряла Хелен.

— В клубе?

Парень кивнул.

— В какое время?

Джереми ничего не сказал, лишь нервно дернул шеей. Как часто Хейз видел эти подергивания, резкие движения, отстраненный, не видящий ничего взгляд… Все они были на одно лицо, все как один. Будто на них была одна и та же метка – наступающей смерти.

— И пришел только сейчас? – не унимался Маркус.

Джереми что-то ответил, но Хейз не расслышал – холод опять подступал к ногам.

— Не дерзите, мистер, – сказала Хелен и с упреком посмотрела на сына.

Хейз посмотрел на нее; он и не заметил, чтобы ему дерзили и вообще чтобы Джереми что-то ответил, он почему-то не слышал, когда тот говорил с матерью, только когда говорил с ним сам. У Маркуса разболелась голова. Белая дымка опять заслонила комнату, закрывая и Хелен, и ее сына.

Он еще долго всматривался в худое лицо пацана.

— Ты был знаком с нашей соседкой?

Джереми молча поднял глаза.

— Она жила напротив меня. В девятой квартире.

Парень по-прежнему молчал.

— Мальчик почти не бывает здесь, мистер Хейз, – вмешалась Хелен, – то у друзей ночует, то еще где… Я сама сколько живу в этом доме, а о той женщине, упокой Господь ее душу, ничего не слышала.

Хейз раскачивался на месте. Хелен была права – никто ничего о ней не слышал. А квартира и правда до того пустовала, никто в ней не жил. Может, она сняла ее только вчера, может, скрывалась от кого-то и потому заселилась так незаметно… Без материалов дела проверить ничего было нельзя – ни отпечатков пальцев, ни фотографий с места преступления… У него не было ничего, кроме того, что он видел, кроме лица безжизненной жертвы, засевшего у него в мозгу. Он помнил все, каждую ее черту.

Джереми уже разморило в кресле. Маркус посмотрел на него еще раз, потом на миссис Хелен, ожидающую его ухода, нервно теребящую пояс от халата, то накручивая его на палец, то распуская опять.

— Я еще зайду, – сказал он.

— Конечно-конечно, – выдохнула Хелен.

Она бежала к двери, опережая Маркуса, торопясь ему открыть.

Хейз извинился и вышел.

Джереми был отличным парнем. Еще два года назад. До того самого дня, когда все пошло наперекосяк. Тогда, на одной из школьных вечеринок, ему впервые предложили попробовать, и теперь он тот, кто есть. Тот, кем становятся все, почти все, подсевшие на дурь.