Онлайн книга «Ловушка памяти»
|
Джереми толкнул дверь, та отворилась. Он сдружился с продавцом дверей и замков; дружба за деньги, за процент, который отстегивал ему Джереми. Беззвучно закрыв за собой, ступил на лестничную площадку и замер – на первом этаже послышались голоса. Джереми припал к стене и перестал дышать. А в чем, собственно, его вина, подумал он, пока голоса поднимались по этажам. В том, что судьба к нему не так благосклонна, в том, что одним все и с самого детства, а другим ничего, хоть ты сдохни? Джереми выпрямил спину, оправил рубашку, проверил, на месте ли деньги, и поднялся на верхний этаж. Гордость была не сильнее страха, лучше не рисковать, думал он, затаившись в проеме между мусоропроводом и сточной трубой, почти не дыша. Лишь достал сигарету и чирканул спичкой. Голоса, звук ключей, поворот замка – раз, два и неполный. Дверь отворилась протяжным зевком, впустила шаги и закрылась. Джереми выпустил горький дым и вылез из укрытия. Он так и не бросил курить; многие в клубе бросали, перейдя на что посильнее, а Джереми все носил с собой сигареты. Они пригодятся ему, думал он, пригодятся, когда он прекратит нюхать эту дрянь, а он прекратит – не сегодня, не завтра, но скоро… Его руки сводила нервная дрожь. Он вышел из дома. На нем уже столько долгов, что сегодняшнего улова не хватит и четверть покрыть. Надо решить, кому бы отдать. Кому отдать этот долг, думал он, шурша стертой подошвой старых кроссовок по неровной брусчатке двора. Ты не отдашь, – шептал внутренний голос, – ничего не отдашь, тебе же нужней. Нужно отдать, думал Джереми, проходя мимо блеклых домов; половину на долг, половину домой, нужно отвезти деньги матери, ей он тоже был должен. Ночь – тихая и душная, с запахом подвальной сырости, – так пахли все здешние ночи. Сегодня он не знал, где ее переждать, где отрубиться на этот раз. Лишь бы голову положить, думал Джереми. А там и уснет. Он мог засыпать где угодно, а мог и не спать вообще, он забывал, что не спал, он не помнил времени суток, но это было давно, не сейчас, сейчас он почти здоров, он почти помнит себя, ему почти не хочется сдохнуть. Не так сильно, как раньше. Не так надо было идти… Джереми огляделся по сторонам – какая-то подворотня, мусорные баки, пожарная лестница свисает над головой… Куда он забрел? Крысиный писк, шевеления в баках, шаги глухим эхом за спиной, тень, разрастающаяся по стене, хриплый голос… — Есть закурить? Тень приближалась, шаги подходили, Джереми попятился назад, споткнулся о мешки с мусором, чуть не упал. Мужик заржал и причмокнул зубочисткой в искривленном ухмылкой рту. — Деньги гони! — У меня нет, – промямлил Джереми. А затем отлетел на три метра и ударился головой о кирпичную стену. Их было двое, и для них он был чем-то вроде боксерской груши. Лишь бы зубы не выбили, думал Джереми, когда между ударами приходил в себя. Резкий удар в челюсть; у него хрустнуло в шее, металлический вкус во рту, из носа в горло хлынула кровь. Темное небо, кирпичные стены, ржавая лестница, темнота… Он видел мать в ситцевом платье; она, с волосами цвета каштана, улыбалась ему и звала, он побежал, раскинув руки, он звал ее, она отдалялась все дальше и дальше в глубь темноты, а после исчезла совсем… Джереми очнулся возле мусорных баков; голова трещала, в ушах звенело. Он кашлянул и схватился за ребра. Потом за карман. Ничего. |