Книга Ловушка памяти, страница 71 – Лора Кейли

Маркус уже полчаса смотрел на фотографии, разложенные у него на столе. По правую руку была его жена, по левую – женщина из соседней квартиры, чье имя ему так и не удалось узнать. Обе они лежали на полу, обе – у Хейза помутнело в глазах – в одной и той же позе; мокрые волосы закрывали им лица, положение рук и ног было также схоже. Та женщина из соседней квартиры, видимо, только вышла из душа, и преступник застал ее врасплох. Хейз взял фотографию жены. Он попытался вернуться в тот день, но память не давала ему этого сделать, не давала окончательно сойти с ума. «Почему она была мокрая? – вдруг задумался он. – Ах да, пожарная сигнализация. Она сработала и залила весь дом». Маркус вспомнил, что открыл духовку только на следующий день после убийства. Выбросил в мусор пирог. Этот запах… Он не мог его больше терпеть. Маркус вспомнил пирог в мусорном пакете; он смотрел на него тогда минут пять, просто стоял и смотрел. Только сейчас Хейз понял, что пирог был ничуть не черный, от него пахло яблоками и тестом, но никакой гари не было. Должен же был сгореть, черт возьми! Почему он не обратил на это внимания? Или пожарные зафиксировали ложную тревогу? Что было в пожарном протоколе? Он не помнил, ничего не помнил, кроме трупа жены, кроме белого снега и постоянной метели…

Маркуса пробил озноб, пальцы его вновь свело нервной судорогой. Он кинулся к телефону и с трудом попал в нужные цифры. Гудки на том конце казались бесконечно долгими, от одного до другого проходила целая вечность. Он подгонял эту вечность, он считал гудки, он услышал…

— У аппарата.

— Крис, – Маркус потирал лоб, пытаясь разобраться в том, что сейчас туманило ему голову.

— В чем дело, Марк?

— Ты не помнишь, был ли дым?

— Какой дым?

— Дым из духовки, пахло ли гарью… Ведь пирог не сгорел.

— Какой пирог, Маркус? – Голос брата стал мягче. – Марк?

— Там не было никакого дыма! И пирог не сгорел! Она всегда ставила таймер!

— О чем ты? Кто ставил? Какой таймер?

— Кэтрин ставила таймер! Пожарная сигнализация сработала не из-за духовки!

— Я прошу тебя, успокойся; может, и был дым, я не помню.

— Они бы открыли духовку и достали пирог; но его достал я на следующий день и даже не подумал об этом.

— Подожди, так ты считаешь, убийца специально включил сигнализацию, чтобы копы приехали раньше времени? Что за чушь?

— Нет, не знаю… я не пойму… – Маркус тер виски.

— Может, он так хотел что-то смыть? Следы, например.

Маркус смотрел на фото жены – она вдруг превратилась в Сильвию Бейтс и лежала на траве, вся мокрая, с растрепанными мокрыми волосами, закрывавшими ее лицо; одна рука была на груди, другая над головой…

— Она тоже была вся мокрая, – сказал Хейз.

— Кто? – не понял Крис.

— Сильвия Бейтс, ты помнишь?

— Если честно, не очень; три года прошло…

— Она лежала на заднем дворе своего дома, вся вымокшая до нитки.

— Если мне не изменяет память, была вроде осень, лил дождь… Нельзя подстроить дождь, Маркус.

— Принеси мне ее дело.

— Нет, не могу.

— Принеси мне ее дело, черт возьми!

— Зачем тебе опять в это погружаться? Ее дело уже в архиве, ты забыл?

— Тогда только фото.

Кристофер вздохнул, да так громко, что Хейзу показалось, будто он здесь, рядом, напротив него.

— Хорошо, завезу.

Маркус повесил трубку. Он и без фотографий ее помнил; он помнил, как лежала Сильвия – так же, как его жена, так же, как эта женщина из соседней квартиры. Все они были вымокшие, все лежали в одной позе – одна нога согнута в колене, другая нет, правая рука держится за крестик на груди, левая же согнута в локте над головой, а голова повернута вправо. И если второй случай еще мог быть случайностью, то третий опровергал любую случайность. Единственное, чего не было у третьей жертвы, так это следа от удара. Ее не убили молотком, как Сильвию и Кэтрин. Такой молоток, вспомнил Маркус, продавался в каждом хозяйственном отделе. Такой был у каждой домохозяйки. Могло не быть обычного молотка, но этот точно был. Тогда, на второй день убийства миссис Бейтс, первое, что он сделал, – это обыскал их дом, пока ее муж давал показания второму следователю. В кухонном ящике был точно такой же молоток. Само же орудие преступления нашли в тот же день неподалеку в кустах; на молотке были обнаружены следы крови убитой, а также ее отпечатки – видимо, она схватилась за рукоять, когда убийца занес молоток над ее головой. Но силы были неравны, отпечатков убийцы не было, преступник работал в перчатках. Почему же в третий раз он изменил способ убийства?