Книга Дежавю, страница 98 – Лора Кейли

Мне нужно было к мистеру Кларку, мне нужно было увидеть его, человека, с чьей смерти всё началось. Может, он знал того, кто его спас.

Я завёл беззвучный мотор. И тронулся с места, я был уже на половине пути, когда мне позвонили.

На том конце знакомый голос, но я почти не слышал слов. Тот Керри, что всё это время спал, кого всё это утро я хотел заглушить, развернулся через две сплошные и помчался обратно, чуть не сбив по пути какого-то парня на велосипеде…

Этот Керри, которым я никогда не был, ещё тот лихач! Он проскочил все перекрёстки, собрал все светофоры, я чуть не поседел от страха и, кажется, уже простился и с этой жизнью. Мы затормозили у ворот детского сада. Я и этот другой Керри, чей страх колотил и меня, вылетели из машины и, не соображая почти ничего, чуть не снесли входную дверь.

Мне указали на медкабинет, я пытался себя успокоить, пытался сказать, что это вообще-то не я и совсем не мои проблемы, и вроде как успокоился, пока не увидел его…

Роско с разбитым в кровь носом уже не рыдал, а тихо плакал, медсестра меняла кровавый тампон.

— Мы и не заметили, как он ударился, – догнала меня бежавшая следом воспитательница, – никак не могли дозвониться до вашей жены.

Роско опять разрыдался, и кровь хлынула с новой силой.

— Вам лучше в больницу, – сказали они.

Я не думал о мистере Кларке, пока прорывался сквозь пробку, я не думал об умершей Анне, пока говорил с медсестрой, я не думал о своей – не своей новой жизни, пока сидел в приёмном покое и заполнял документы, откуда-то точно зная дату рождения сына и его аллергию на пенициллин.

— Что случилось?

В двери больницы вбежала Виктория, она раскраснелась от слёз, а я смотрел на неё и не мог поверить, что мы оба родители одного человека.

— Ничего страшного, – подошёл к нам доктор, – кровотечение уже остановили, перелома нет.

Мы уже подъезжали к дому, а я все ещё трясся от шока. На заднем сиденье Виктория с Роско, он спит на её коленях с торчащими тампонами из ноздрей, она гладит его рыжие волосы, а я еду по метру в секунду, боясь их растрясти.

У дома мистера Кларка я был только под вечер.

Я знал, что он жив, я позвонил в университет, и там мне сказали, что у него сегодня выходной. Он должен был быть там, в этом доме, за этим самым забором, но я все ещё не мог привыкнуть к тому, что он жив. И понять, почему они изменили статью, я тоже не мог. Что не так было в том втором некрологе?

Позвонил. Через пару гудков – женский голос. Это была она!

— Дом профессора Кларка.

— Здравствуйте, Филлис, это я!

— Кто?

Господи, она же со мной ещё не знакома!

— Меня зовут Керри Мильтон.

Не знаю почему, но я выдержал паузу. Неужели я надеялся, что она меня вспомнит?

— По какому вы вопросу?

— Я журналист «Вечерней газеты». Мистер Кларк назначил мне встречу, – соврал я.

— Проходите.

Значит, он жив!

Замок зазвучал переливистым звоном, дверь отворилась и впустила меня.

Дом был точно таким же, каким я его и запомнил, только дорожки ещё не истёрлись и деревья не столь высоки. Я оглядел особняк. За него точно переплатили, и я даже знаю, во сколько – в полтора раза, ещё страховка и риелторский процент. Эх, как жаль, что этот дом продал не я! Господи, как же заткнуть в себе этого риелтора?

— Мистер Кларк ещё занят, он в своём кабинете, – вышла ко мне миссис Филлис. Она была не такая седая, как раньше, но такая же невесёлая, как тогда.